Понедельник, 21.05.2018, 13:15
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Александр Невский ч. 8

Устройство Владимиро-Суздальской земли после неод­нократных разорений, естественно, отнимало и силы и вре­мя. Летописцы упоминают о воздвижении князем церквей, что опять-таки свидетельствует о сближении великого князя с ортодоксально настроенными высшими иерархами церкви. Но на новгородские дела у князя явно не оставалось време­ни. Успешно начатые незадолго до того контакты с норвеж­ским королем Хаконом хотя и способствовали упорядоче­нию взаимоотношений в весьма неопределенном пограничье на севере между «Варяжским фиордом» Норвегии и «Мур­манским» (Норманским) берегом, но логического заверше­ния не получили (предполагался брак малолетнего сына Александра Василия и дочери норвержского конунга). Поса­женный в Новгороде Василий, естественно, лишь символи­зировал присутствие там княжеской власти. И это скоро в очередной раз взорвало всегда потенциально неустойчивую ситуацию в Новгороде.
1253 год прошел в отражениях набегов со стороны литов­цев и немцев. Дружина, оставленная с Василием, была нужна городу. Сообщая о победах над теми и другими, летописец называет в качестве участника и Василия, а за Нарову ходила и карела — постоянный союзник Новгорода. Но уже в сле­дующем году, после «умирения», в Новгороде начинается обычная для мирного времени смута.
В конце 1253 или начале 1254 г. из Твери в Ладогу бежал брат Александра Ярослав. В свое время он поддерживал Анд­рея в его противостоянии татарам и, видимо, опасался рас­правы с их стороны. Появление его в Ладоге как-будто пред­полагало следование путем Андрея «в чужие земли», может быть в ту же Швецию. Но псковичи, у которых в это время не было князя, похоже, перехватили его «и посадиша его в Плескове». А в 1255 г. новгородцы забрали его у псковичей, «поса­диша его на столе, а Василья выгнаша вон». Василий со свои­ми опекунами и дружиной ушел в Торжок, куда вскоре на­правился и Александр вместе с двоюродным братом Дмитри­ем Святославичем. Это содружество, возможно, указывает и на разное отношение Александра и Андрея к Святославу Всеволодовичу, занимавшему некоторое время великокня­жеский стол.
Ярослав Ярославич бежал из города, не дожидаясь похо­да к нему отрядов Александра. Но новгородцы, устранив сторонников Александра, намеревались встать «за правду новгородскую». В конечном счете посредничество архиепи­скопа Далмата предотвратило кровопролитие. Власть в горо­де вновь перешла к сторонникам Александра, и Василий вер­нулся на княжеский стол.
В 1255 г. скончался Батый. Ханом Орды должен был стать Сартак, который и отправился на утверждение в Каракорум. Но на обратном пути он умер. В восточных источниках есть версия, что он был отравлен Берке — младшим братом Батыя. По этой версии Сартак называется христианином, а Берке мусульманином. «Тайным мусульманином» признавался и сам Батый. Но версия о «христианстве» Сартака была развея­на Карпини, побывавшим и в ставке Сартака. Вероятнее все­го, что Батый ввел своего рода разделение труда: Сартаку поручалось вести дела с христианами (еще отроку Сартаку Батый передавал детей русских князей — заложников), а Берке, видимо, был в числе тех, кто вел дела с мусульманами. Влияние мусульман с самого начала было заметным и в Кара­коруме. Обычно из мусульманских купцов изначально там подбирали откупщиков для сбора налогов с тех или иных областей. Но, естественно, что круг общения влиял на симпа­тии и антипатии подручных Батыя, в том числе из ближай­ших родственников.
В конце 1255 г. или начале 1256 г., по Татищеву, вернулся «из Немец» Андрей Ярославич и «прият его Александр с любовью, и хотяше ему Суздаль дати, но не смеяше царя». В результате Андрей получил Городец и Нижний Новгород. В Орду чествовать нового хана Улагчи (младший сын Батыя) поехал Борис Василькович Ростовский, с Которым Александр направил послов «со многими дары просити за Андрея». «Прощение» было получено, но в следующем году «по хан­скому слову» Александру пришлось идти в Орду вместе с Андреем. Прощение было куплено не только дарами. Русские князья должны были принять «численников» (т.е. проводя­щих перепись) из ставки великого хана.
В 1256 г. Александру пришлось в последний раз защи­щать пределы Новгородской земли. Шведы захватили облас­ти нынешней южной Финляндии (летописной «еми») и вновь появились на реке Нарове, где «начата чинити город». «И послаша новгородци в Низ ко князю по полкы, а сами по своей волости рослаша». Александр с полками двинулся в Новгородскую землю, причем с ним отправился и митропо­лит Кирилл. Бывший воевода на сей раз, видимо, опасался непостоянства новгородцев. Узнав о приближении войска Александра, шведы бежали. Александр со своей дружиной решил пройти и в земли еми. Новгородцы в этом походе не участвовали, что, несмотря на успех похода (или, напротив, поэтому), создавало дополнительную напряженность в отно­шениях князя и города.
Малолетний Улагчи, видимо, с самого начала был лишь номинальной фигурой, за которой стоял Берке, вскоре после кончины племянника занявший и ханский стол (1257—1266). Новый хан с большей жестокостью проводит политику, на­правлявшуюся пока из Каракорума. На Юго-Западную Русь отправляется в 1257 г. большое войско Бурундая, оконча­тельно подчиняющее эти земли Орде; на Северо-Восточную Русь едут «численники», исчисляющие дворы и ставящие десятников, сотников, тысяцких и темников. Создается сис­тема баскачества, которая опирается на княжескую власть и контролирует ее.








 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика