Вторник, 20.02.2018, 17:55
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Даниил Московский ч. 2

Судьба Москвы и судьба ее наследного правителя — малолетнего князя Даниила в годы, последовавшие за смертью Александра Невского, несколько неожиданно проясняются благодаря одному свидетельству XV в. В 1408 г. тог­дашний московский великий князь Василий Дмитриевич выступил с войском против Литвы, поскольку летом 1407 г. литовцы напали на союзное Москве Новосильское княжество и пытались сжечь его столицу — Одоев.
Василий Дмитриевич пригласил участвовать в антилитовском походе тверского великого князя Ивана Михайловича, но получил отказ. Дело в том, что за два года до этого, в 1406 г., тверской князь помог московскому в его противоборстве с Литвой, хотя до решительных действий дело тогда не дошло. На р. Плаве, притоке впадающей в Оку р. Упы, москвичи и литовцы заключили между собой перемирие. Но в договорной грамоте при перечислении князей, помогавших московскому велико­му князю, имя его тверского союзника было упомянуто одним из последних.
Тверской великий князь счел такое оформление перемирной грамоты для себя оскорбительным, и в 1408 г. уже не помог Василию Дмитриевичу. Иван Михай­лович Тверской даже обратился с особым посланием к московскому великому князю, в котором подчеркивал свое более высокое происхождение: «По роду есми тебъ дядя мой пращуръ великий князь Ярославъ Ярославичь, княжилъ на великомъ княжении на Володимерскомъ и на Новогородцкомъ; а князя Данила воскормилъ мой пращуръ Александровича, съ(дъ)ли на Москвъ 7 лЪтъ тивона моего пращура Ярослава. И по томъ князь великий Михайло Ярославичь, и по немъ Дмитрей и Александр, вси сии дръжаша Новогородское и Володимерское великое княжение. Что ради братство дрьжа и крестное цълование измъни, князь, тии же ны бъ миръ взяша на Плавъ?».
Тверской князь упрекал московского в том, что, поклявшись в братстве, т. е. признав тверского князя равным себе, Василий Дмитриевич не написал его имени в перемирной грамоте сразу после своего. Ссылками на прошлое Иван Михайлович пытался доказать, что он высо­кого происхождения, его предки раньше, чем предки московского князя, правили и великим княжеством Владимирским, и в Новгороде.
А пращур великого князя Ивана, Ярослав Ярославич (он приходился прапрадедом Ивану Михайловичу), был дядей пращуру великого князя Василия Даниилу Александровичу («по роду...дядя» — по началу рода московских князей, а род этот начинался с Даниила Александровича), т. е. по родовому счету был выше первого московского князя.
Это указание тверских грамотеев, составлявших в 1408 г. послание князя Ивана Михайловича московскому правителю, было совершенно точным. Великий князь Ярослав Ярославич, родоначальник тверских князей, был младшим братом Александра Невского и, соответственно, приходился дядей всем сыновьям послед­него, в том числе и Даниилу.
Факт этот можно было установить, читая летописи. Но последующие сообщения тверской грамоты 1408 г. о воспитании Ярославом Ярославичем маленького Даниила и об управлении в течение семи лет предназ­наченной Даниилу Москвой тиунами великого князя Ярослава являются уникаль­ными, сохранившиеся до наших дней источники более раннего времени этих фактов не знают. Можно было бы думать, что сведения начала XV в. о событиях почти полуторавековой давности являются недостоверными, они просто сочинены тверичами, чтобы посильнее уязвить московского князя и доказать более высокое родовое происхождение Ивана Тверского.
Однако тверская грамота носила впол­не официальный характер и должна была основываться не на изобретенных, а на действительных фактах. Не следует забывать, что в начале XV в. московский великий князь был много сильнее тверского и нарочитое умаление его чести могло вызвать со стороны Москвы более решительные действия, чем действия Твери, не откликнувшейся осенью 1408 г. на призыв Василия Дмитриевича вновь выступить в совместный поход против Литвы. Укоры Москве следовало строго обосновывать и дозировать, что прекрасно понимали в Твери.
Поэтому свидетельства начала XV в. о воспитании Даниила великим князем Ярославом Ярославичем и управ­лении им Москвой представляются вполне надежными. К тому же в грамоте 1408 г. совершенно верно определен срок этого управления — 7 лет. В течение именно 7 лет тверской князь Ярослав Ярославич занимал великокняжеский стол во Владимире: с 1264 г. до своей смерти в 1271 г. Таким образом, устанавливается, что маленького Даниила, оставшегося сиротой после смерти отца, воспитывали не старшие родные братья, а дядя, великий князь владимирский Ярослав Ярославич. Его же наместники (тиуны) управляли выделенным Даниилу Московским княже­ством. Так продолжалось до 1271 г., когда умер Ярослав Ярославич.
Что было с Даниилом и Москвой после 1271 г., остается неизвестным. Можно только думать, что по достижении совершеннолетия (а в средневековье человек признавался совершеннолетним и дееспособным в 12—14 лет) Даниил стал самостоятельно княжить в Московском княжестве. Произошло это не ранее 1273 г. Но в источниках имя Даниила как независимого московского князя появ­ляется гораздо позднее — впервые в 1282 г.
Под этим годом Новгородская I летопись сообщает, что «идоша новгородци на Дмитриа к Переяславлю, и Святославъ со тфърици, и Данило Олександрович с москвици; Дмитрии же изиде противу плъкомъ со всею силою своею и ста въ Дмитровъ» п. Летопись фиксирует один из эпизодов долголетней междоусобной борьбы, в которую оказались втянутыми княжества Северо-Восточной Руси и Новгород Великий.







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика