Среда, 21.11.2018, 10:32
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Даниил Московский ч. 3

В 1280 г. переяславский князь Дмитрий Александрович, ставший в 1277 г. великим князем владимирским, начал войну с Новгородом. Полки Дмитрия и его союзников — других русских князей опустошили новго­родские волости. Новгородцы вынуждены были пойти на ущербный для себя мир. Обострением отношений Дмитрия с новгородцами воспользовался другой сын Александра Невского — правивший в Городецком княжестве Андрей. Он отправился в Сарай и там нажаловался только что вступившему на престол хану Туда-Менгу на старшего брата.
Жалобы Андрея возымели действие. Ему была оказана военная поддержка, и с татарской ратью городецкий князь вернулся на Русь. Подойдя к Мурому и не вступая в пределы княжеств собственно Северо-Во­сточной Руси, которыми владели потомки Всеволода Большое Гнездо, Андрей послал вестников к ярославскому, стародубскому, ростовскому и другим князьям, призывая их присоединиться к нему и выступить против Дмитрия.
По-видимому, когда такое согласие было получено, Андрей начал военные действия. С помощью татар он захватил Муром, опустошил окрестности Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля (Залесского), подступил к самому Переяславлю и 19 декабря 1281 г. овладел городом. Дмитрий с семьей и двором вынужден был бежать из отчинного Переяславского княжества в Новгород. Видимо, преследуя его, татары опу­стошили тверскую округу «и до Торжьку», а заодно и селения «около Ростова».
Все это случилось накануне рождественских праздников, и летописец записал: «Въ Рождество же Христово пъниа не было по всъмъ церквамъ, но в пъниа мъсто плачь и рыдание...». Держа путь в новгородские земли, Дмитрий помнил о том, что с Новгородом у него отношения хотя и мирные, но отнюдь не дружелюбные; новго­родцы, конечно, не забыли его разорений в 1280 г. Поэтому Дмитрий решил обойти собственно Новгород стороной, а переждать обрушившиеся на него невзго­ды в Копорье.
Этот город в Новгородской земле Дмитрий вновь отстроил и укрепил в 1278—1279 гг. Но новгородцы, узнав о намерениях Дмитрия, пре­градили ему путь у озера Ильменя. Взяв в качестве заложников двух дочерей князя Дмитрия и нескольких его бояр с семьями, они выставили неудачливого великого князя из своих владений. Править они пригласили к себе победителя — князя Андрея Александровича.
В начале февраля 1282 г. Андрей уже был в Новгороде, и 8 февраля, в сыропустную неделю, новгородцы его «посадиша на столъ честно». Однако вскоре князь Андрей покинул Новгород, отправился во Владимир, а из Владимира уехал в свой Городец. Отъезды Андрея из Новгорода и Владимира и возвращение в собственное княжество едва ли были добровольными. Дело в том, что Дмитрий, не найдя приюта у новгородцев, «съ своею дружиною отъъха въ Орду къ царю татарскому Ногою». «Царями», или «цесарями», русские летописцы второй половины XIII—XV вв. титуловали ордынских ханов.
Правда, Ногай ханом не был. Он не являлся чингизидом, а только потомки Чингизхана имели право на ханский титул. Ногай был лишь темником, т. е. начальником «тьмы» — 10-тысячного войска, но темником могущественным, реальное положение которо­го далеко не соответствовало его формальному званию.
Фактически Ногай являл­ся независимым правителем западной части Орды, простиравшейся от низовьев Дуная на восток примерно до низовьев Северского Донца. Он самостоятельно, без санкции столичного Сарая обменивался посольствами с египетским султаном Калавуном, а византийский император Михаил Палеолог даже выдал за него свою дочь Евфросинию, правда, рожденную вне брака.
Так что русский летописец, отдававший, по-видимому, большую дань реалиям, а не отвлеченным юридическим титульным нормам, по-своему был прав, называя Ногая царем. Дипломатическая и военная поддержка Ногаем князя Дмитрия Александровича и привела к тому, что Андрей Городецкий вынужден был оставить завоеванные им земли и удалиться в столицу своего отчинного княжества на Волге.
Вернув себе в 1282 г. Переяславль и Владимир, Дмитрий, по-видимому, решил наказать строптивый Новгород. Судя по некоторым намекам новгородского летописца, Дмитрий попытался помешать подвозу хлеба из черноземного владимиро-суздальского ополья в новгородские земли 28. Это и побудило новго­родцев организовать в 1282 г. поход против Дмитрия на Переяславль.
Приведенное выше новгородское летописное описание этого похода не назы­вает главного противника новгородцев — Дмитрия — великим князем владимирским или, на худой конец, переяславским князем по его отчине. Нет даже титула «князь».
Но из контекста описания следует, что Дмитрий в 1282 г. правил по меньшей мере в собственном Переяславле. Верный своей манере новгородский летописец не называет прямо и союзников Новгорода Святослава и Даниила соответственно тверским князем и московским князем. Однако сделанные летописцем пояснения, что Святослав был «со тфьрици», а Даниил «с москвици», не оставляют сомнений в том, что речь идет о правителях Твери и Москвы.
Что же побудило московского и тверского князей выступить в 1282 г. вместе с новгородцами против Дмитрия Александровича? Если Новгород в 1282 г. страдал из-за хлебной дороговизны, то относительно Твери и Москвы таких сведений нет.







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика