Четверг, 19.07.2018, 15:47
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Даниил Московский ч. 4

Можно, конечно, предположить, что Святослав Тверской и Даниил Московский поддержали Новгород как бывшие союзники, сторонники Андрея Городецкого, враждовавшего со старшим братом Дмитрием. Но тогда непонятна будет позиция иных князей, в частности, ростовского князя Константина Борисовича и ярослав­ского-князя Федора Ростиславича, о которых точно известно, что в 1281 г. они были союзниками князя Андрея Александровича, но в 1282 г. почему-то пред­почли не выступать против Дмитрия, хотя с ним боролись могущественные Нов­город, Тверь и Москва.
Думается, князья Даниил и Святослав, поддерживая новгородцев в их борьбе с Дмитрием Александровичем, преследовали свои собст­венные цели. Следует обратить внимание на то, что своих противников переяс­лавский князь поджидал в Дмитрове. Дмитров в те времена был центром самосто­ятельного княжества, где правили потомки брата Александра Невского Кон­стантина. То, что в 1282 г. Дмитрий из Переяславля с дружиной пришел в столицу независимого княжества и закрепился в ней, готовый вести войну с Новгородом, Тверью и Москвой, свидетельствует о том, что или дмитровский князь был верным и послушным союзником переяславского князя, причем настолько, что готов был сделать свой стольный город и земли своего княжества ареной опустошительных военных действий, или переяславский князь, возможно, в качестве великого князя владимирского, установил свой контроль над Дмитровским княжеством.
Послед­нее представляется более вероятным, поскольку в 1280 г. умер местный князь Давыд Константинович и при смене в Дмитрове правителя там мог упрочить свои позиции великий князь. Дмитровское княжество лежало между Тверским, Переяславским и Московским.
Укрепление в Дмитрове позиций одного из правителей этих княжеств должно было вызывать опасения и ответную реакцию двух других. Этим, по-видимому, и следует объяснять участие тверского князя Святослава Ярославича и московского князя Даниила Александровича в военной акции новгородцев против переяславского и великого владимирского князя Дмитрия Александровича.
К счастью, до кровопролития дело не дошло. Подойдя на пять верст к Дмитро­ву, новгородцы начали переговоры с Дмитрием Александровичем и сумели за­ключить с ним мир на выгодных для себя условиях. Так закончился один из напряженных эпизодов русской истории последних двух десятилетий XIII в., в котором впервые проявил себя московский князь Даниил Александрович.
Надо полагать, что союз с Тверью Даниил Александрович поддерживал и в последующие годы. Во всяком случае летописная запись о нападении в 1285 г. литовцев на волость тверского владыки Олешню, располагавшуюся южнее города Зубцова, между реками Шешмой и Вазузой, сообщает, что его отразили соб­равшиеся вместе «тфъричи, москвичи, волочане, новоторжьци, зубчане, рожевичи».
Совместные действия тверичей и москвичей ясно указывают на продолжавшийся союз Даниила Московского с Тверью, где незадолго до литов­ского нападения на Олешню вокняжился Михаил Ярославич 34. В то же время выступление москвичей вместе с волочанами (жителями Волока Ламского) и новоторжцами, подчинявшимися как Новгороду, так и великому князю владимирскому (им в 1285 г. оставался Дмитрий Александрович) может свиде­тельствовать о том, что между братьями Дмитрием и Даниилом произошло примирение, они стали координировать свои действия против общего противника.
Такое заключение прямо подтверждается редким известием Рогожского летописца, согласно которому в 1288 г. великий князь Дмитрий, узнав о неже­лании тверского князя Михаила Ярославича подчиниться ему, «созва братью свою Андреа Александровича и Данила и Дмитриа Борисовича и вся князи, яже суть подъ нимъ, и поиде съ ними ко Тфъри».
Объединенная рать под предводительст­вом Дмитрия Александровича опустошила окрестности Кашина, сожгла другой тверской город — Кснятин, подступила к самой Твери, но здесь великий князь заключил мир с Михаилом Тверским «и распусти братью свою въсвояси, а самъ възвратися въ Переяславль». Брат Дмитрия, Даниил, помогавший ему в борьбе против тверского князя, — это Даниил Александрович Московский.
Очевидно, в 1288 г. он встал на сторону более могущественного владимирского великого князя и нарушил прежний союз с Тверью, приняв участие в опустошении Тверского княжества. В дальнейшем отношения Даниила Александровича с Тверью то вновь становились дружественными, то снова охладевали.
А вот отношения со старшим братом, великим князем владимирским Дмитрием Александровичем, делались все прочнее и прочнее. Это особенно ярко проявилось в 1293 г., когда Андрей Алек­сандрович Городецкий, в очередной раз отправившись в Сарай, получил поддер­жку от незадолго до этого ставшего ханом Золотой Орды Тохты и с большим татарским войском, возглавлявшимся братом Тохты, Туданом, начал новую вой­ну с Дмитрием.
Рать Дюденя (как назвали на Руси Тудана) должна была прежде всего напасть на Переяславль, где пребывал Дмитрий. Переяславцы заблаговре­менно бежали из города. Сам Дмитрий с дружиной отъехал на Волок Ламский, а оттуда направился в Псков. Татары же с Андреем Александровичем и его верным союзником ярославским князем Федором Ростиславичем взяли Суздаль, раз­грабили Владимир, выдрав даже узорчатые медные напольные плиты в Успенском соборе, захватили Юрьев Польский и двинулись к Переяславлю.







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика