Понедельник, 23.07.2018, 12:20
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Дмитрий Донской ч. 3

Когда в 1359 г. умер Иван Иванович, митрополит Алексий совершил неудачную поездку по западным пределам «Всея Руси». По приказу Ольгерда он был ограблен и едва не лишил­ся жизни. Таким образом был возведен почти непереходимый барьер между восточными и западными русскими землями. А тем временем, в результате нескольких переворотов в Орде, ярлык на великое княжение был передан суздальско-нижегородским князьям. Показательно, впрочем, что старший в ни­жегородском доме Андрей Константинович отказался его принять, уступив младшему Дмитрию. А тот, хотя и сел во Владимире, но до конца бороться за пожалование, похоже, не намеревался. Во всяком случае, пожалованные ему «15 тем» (что означает это пожалование — до конца не ясно: может быть, лишь часть «великого княжения») он силой удерживать не стал, убедившись, что московское войско и при малолетнем князе способно отстаивать свои интересы.
На сей раз Москва старалась получить ярлык на великое княжение как бы постфактум, после того как другой претен­дент был фактически нейтрализован. И в Орде вынуждены были с этим считаться: временщики-ханы и стоявшие за ними «князья» не могли оказать реальную поддержку своим кандидатам, опасаясь конкурентов. Занимавший в начале 60-х годов Сарай хан Мурид (Амурат) не был последова­тельным в поддержке нижегородских князей, передав ярлык московскому князю. Этой непоследовательностью немедлен­но воспользовался Мамай, фактически правивший именем хана Абдуллаха (Авдула, Абдул летописей). Он, в свою оче­редь, направил ярлык московскому князю, заодно пытаясь противодействовать Муриду и в нижегородских делах.
Действительно, между нижегородскими князьями возни­кла усобица. С ярлыком Мурида Нижний Новгород занял Борис Константинович. Брат его Дмитрий — претендент на великое княжение — вообще остался ни с чем. Этим не при-минули воспользоваться в Москве: Дмитрий Константинович отказывался от притязаний на великое княжение, а Москва обещала содействие в занятии им Нижнего Новгорода.
Ведущая роль митрополита Алексия проявилась в осу­ществлении очень непростой операции по бескровному утвер­ждению нового союзника Москвы в Нижнем Новгороде: в городе именем митрополита были закрыты церкви, и Борис вынужден был покинуть Нижний Новгород, перейдя в Городец.
Напряженная обстановка внутри Орды дала возможность московскому правительству заниматься сосредоточением в своих руках земель и власти. Были подчинены земли Ростова, Галича и Стародуба. Москва активно .вмешалась в нижего­родскую усобицу, заставив подчиниться Бориса Городецкого недавнему противнику Москвы Дмитрию Суздальскому.
Успешная политика гарантировала Московскому княжес­тву временное спокойствие на рубеже с нижегородскими зем­лями. С Дмитрием Суздальским был заключен мир, закреп­ленный женитьбой на его дочери Евдокии 16-летнего Дмит­рия Московского. Другая дочь Дмитрия Константиновича была выдана за сына московского тысяцкого Микулу Василье­вича Вельяминова. Брак юного князя, будучи дипломатичес­ким шагом, судя по всему, оказался удачным и в житейском смысле.
Обе свадьбы игрались в Коломне. Выбор места был обус­ловлен тем, что в Москве после пожара 1365 г. велись строи­тельные работы. Этим работам был придан необычайный масштаб в связи с возведением каменного кремля. Москов­ский кремль должен был стать первой каменной крепостью на Руси, а его строительство преследовало не только оборонительные, но и политические цели — необходимо было материальное воплощение возросшего могущества Москвы. Вторая причина проведения торжества в Коломне состояла в том, что великому князю нужно было урегулировать отно­шения с единственным, кроме него, представителем москов­ского княжеского дома — Владимиром Андреевичем.
Их взаимные обязательства были зафиксированы в дого­воре 1367 г. В документе подтверждались границы владений братьев, полученных ими по духовной грамоте Ивана Крас­ного. В правовом отношении Дмитрий Иванович относился к Владимиру Андреевичу как старший брат к младшему. В договоре специально оговаривался вопрос о служебных от­ношениях: «А тобе, брату моему молодшему, мне служити безъ ослушанья, по згадце (соглашению)..., а мне тобе кормити по твоей службе». Принцип службы по совету и соглашению, а также связанный с ним принцип кормления по службе были традиционными. Кормление в это время выра­жалось в форме раздачи удельным князьям доходов с от­дельных городов и земель, что, конечно, усложняло задачу собирания земель в единый центр.
Решив нижегородские дела, Москва стала распространять свое влияние на тверские и рязанские земли. Подходящий случай для этого представился после 1367 г. Эпидемия чумы, вновь прошедшая по русским землям, уносила жизни не только простых людей, но и представителей княжеских се­мей. Началась борьба за выморочные уделы. Один из таких выморочных уделов образовался в Тверском княжестве — удел князя Семена Константиновича.
В борьбу за освободившуюся землю вступили тверской князь Михаил Александрович — двоюродный брат умерше­го — и его дядя Василий Михайлович Кашинский в союзе с Еремеем Константиновичем. Москва вмешалась в этот кон­фликт на стороне Василия Кашинского. Кашинские князья и по географическому положению, и по политическим сообра­жениям тяготели к Москве, тогда как Михаил Тверской ори­ентировался на Литву.




 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика