Понедельник, 19.11.2018, 10:45
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Иван III ч. 4

В Казанской войне мы впервые видим такой тщательно разработанный план, такую настойчивость в достижении поставленной цели. Эта цель — столица врага. Несмотря на неудачи, снова и снова идут в поход войска... И наконец — победа, которая во всякой войне искупает все. Осажденный в своей столице, хан принимает условия, которые от имени старшего брата диктует князь Юрий Васильевич. Самое глав­ное — русские пленники, захваченные во время набегов ка­занцев, десятки лет томящиеся j» рабстве, получают свободу и возвращаются на родину... Впервые страна Джучиева улу­са склонилась перед русскими знаменами.
На северо-западе собираются тучи. Новгородские бояре все чаще смотрят на Литву. Король Казимир поможет им против великого князя. Они сохранят свои несметные богат­ства, свою власть в Новгороде. Магнатам хорошо живется в Литве. С королем они не очень считаются. Правда, придет время, и эта панская «злата вольность» обернется распадом и гибелью страны — но что до этого вельможным магнатам? Они живут сегодняшним днем.
К королю Казимиру из Новгорода отправляется одно по­сольство за другим. И вот приезжает «князь из королевы руки». Это Михаил Олелькович, правнук Ольгерда Литовско­го по отцу, правнук Дмитрия Донского по матери. Правос­лавный князь (не униат ли?) из католической страны. А в Москву едет посольство Никиты Ларионова. Умер старый, мудрый архиепископ Иона. Сторонникам Литвы не удалось провести во владыки своего кандидата — Пимена, мечтавше­го о поездке в Киев, к униату — митрополиту Григорию. Как ни трудились на вече враги Москвы — бояре Борецкие и их сторонники, владыкой стал Феофил — осторожный, поли­тичный, не желавшими рвать с православной русской митро­полией. С такой вестью и отправился в Москву новгородский посол, он должен просить «опаса» (охранной грамоты) вели­кого князя и митрополита Филиппа на приезд нового влады­ки в Москву для торжественного возведения в сан архиепи­скопа в Успенском соборе Кремля.
«Что отчина моя Великий Новгород прислали ко мне бити челом... и яз их... жалую... по прежнему обычаю, как было при отце моем... и при преже бывших всех великих князей, их же род есмы Володимерских и Новагорода Великого и всея Руси».
С изумлением и страхом слышит новгородский посол эти слова великого князя. Иван Васильевич повторил и уточнил свое понимание старины и отчины. Это — вся Русская земля, единая Российская держава. Не привыкли к такой термино­логии новгородцы... Ответ великого князя, переданный пос­лом, вызывает на вече настоящую бурю. Пора делать выбор. Что важнее для новгородских бояр, руководителей вечевой республики, собственная «волость» или единство Русской земли?
Всю зиму колеблются чаши весов. Москва и Новгород обмениваются посольствами. «Не хотим за великого князя Московского, ни зватися отчиною его... но хотим за короля Польского и великого князя Литовского Казимира», — кри­чат на вечевых сходках сторонники Борецких. Но ведь пере­ход под власть Казимира — это и измена православию — в Киеве сидити союзник папы, митрополит-униат Григорий. «К Москве хотим, к великому князю Ивану и к отцу его, митрополиту Филиппу, в православие», — кричат сторонни­ки Москвы.
«Отчина есте моя, людие Новгородстии, изначала от дед и прадед наших, от великого князя Володимера, крестивше­го землю Русскую... до великого князя Дмитрия Юрьевича Всеволода Володимерьского (т.е. Всеволода Большое Гнез­до. — ЮЛ.)... и до мене род их», — поясняет великий князь свое понимание отчины и старины. И конкретизирует: «Мы владеем вами и жалуем вас и бороним от всем, а и казнити волны же есмь, коли на нас не по старине смотрети начне­те». «А за королем никоторым... не бывали есте, как земля ваша стала», — напоминает великий князь. «А нынече от христианства отступаете к Латынству чрес крестное целова­ние...», — упрекает он новгородцев.
Вот она, концепция Русской земли как единого целого под исконной властью великого князя. Это — старина, традиция, так ценимая Средневековьем. «Старина» — нормальный, ес­тественный порядок вещей.
Но у новгородцев — своя «старина» — «вольность» в князьях. Своя политическая традиция, которой уже больше трех столетий.
...Старина великокняжеская, старина новгородская... В реальных условиях третьей четверти XV в. каждая из этих «старин» имеет вполне конкретное, политическое содержа­ние и рисует вполне определенную политическую перспекти­ву. «Старина» новгородская означает сохранение всевластия боярства в вечевой республике, постепенно перерождающей­ся в олигархию. Самое главное — выход из политической системы Русской земли, переход под власть короля-католика и митрополита-униата. Это польско-литовский вариант раз­вития: слабый король, сильные магнаты.
«Старина» великокняжеская — это конец вечевой тради­ции, это сильная власть великого князя над всей Русской землей. В европейском масштабе — это французский вари­ант политического развития: сильный король, слабые магна­ты. Сильное централизованное государство. Самое глав­ное — сохранение Русской земли как целого.
Столкновение двух «старин», двух концепций развития становится неотвратимым...







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика