Вторник, 20.02.2018, 17:52
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Иван III ч. 6

Ночь на 5 апреля 1473 г. «Загореся внутри города на Москве, у церкви Рождества Святые Богородицы...». Всю ночь бушует пожар в Кремле. Сгорает митрополичий двор, двор князя Бориса Волоцкого, городские житницы, житничный двор самого великого князя. Великий князь бросается тушить пожар — ему едва удается отстоять свой «большой двор». Обливаясь слезами, служит митрополит Филипп мо­лебен у гроба святого Петра. Великий князь понимает его скорбь по-своему.
«Отче господине, — ласково обращается он к старику. — Не скорби — так Богу изволившу. А что двор твой пого­рел — аз ти колико хочешь хором дам...». Но не помогли слова утешения — «почат бо слабети рука ему, тако и нога». Инсульт — определили бы теперешние врачи. Умер митрополит Филипп, ушел верный, мудрый друг.
С новым митрополитом Геронтием отношения сложи­лись совсем по-другому. Вчерашний епископ Коломенский оказался жестким, непримиримым сторонником церковной независимости. Начались конфликты. Симфония наруши­лась.
Март 1475 г. В Москву возвращается Семен Иванович Толбузин, русский посол, ездивший в Венецию и Милан. Россия теперь уже не княжество. Все чаще ездят наши послы в Западную Европу, все большее внимание уделяют наше£ стране иностранные дипломаты. Русское государство — сила а с силой считаются во все века. Свою задачу посол выпол­нил — привез из Италии «мастера муроля» и пушечника, талантливого инженера, архитектора и литейщика Аристоте­ля Фиоровенти. Впервые за триста лет приоткрылось «окно в Европу» — на Россию пролился свет итальянского Возрожде­ния. Быстро стал возводиться новый Успенский собор — патрональная святыня всей Русской земли.
Великий князь уделяет большое внимание украшению своей столицы. Его интересует все, что связано со строи­тельством. Его летописец подробно описывает все стадии постройки нового собора. Еще митрополит Филипп начал строить его. Но недостроенный собор рухнул. Теперь Фио­ровенти все делает по-новому. Европейская строительная технология быстро усваивается на Руси.
И потянулись в Москву из итальянских и немецких горо­дов мастера, искусные на все руки, и врачи, и художники, и даже игрец на органе.
Осень 1475 г. Только что потушив очередной пожар в Кремле, великий князь с большой свитой и войском едет в свою отчину — Великий Новгород. Его позвали сами новго­родцы: «призвали на тые управы, что на них насилья держат, как посадники и великие бояре, никому их судити не моги, тии насильники творили...». Это — не военная экспедиция: государь Всея Руси едет осуществлять свое главное право и обязанность — судить суд и восстанавливать правду.
Медленно движется великокняжеский поезд. На каждом стану его встречают новгородские бояре. Встречают и жалобники. Как было не жаловаться: сам степенный посадник Василий Онаньин, наехав с другими боярами и «многими людьми» на две улицы Славенского конца, «людей перебили и переграбили, животов людских на тысячю рублей взяли, а людей многих до смерти перебили...». Побежденные на Ше­лони бояре не хотят признать своего поражения. В Новгоро­де кипит междоусобная борьба, пышным цветом цветет бо­ярское своеволие...
«Хощет бо ми ся обиденым управу дати», заявляет вели­кий князь. И в воскресенье, 26 ноября, обидящие и обиден-ные «все стали перед великим князем на Городище». Хоро­шо известная в средневековой Европе процедура суда — гласного, устного, состязательного. Правда, во Франции и Италии его уже вытеснило римское право. Старый суд ос­тался только в Англии (чем англичане очень гордились). Остался он и в России.
Вопрос истцу, вопрос ответчику. Показания свидетелей. И вердикт судьи — великого князя: «Жалобников оправил, а тех всех, кои находили, и били, и грабили, обвинил». И «велел князь великий Василья Онаньина» и еще трех бояр «поимати» — взять под стражу и отправить в Москву. Такое с посадником и с боярами случилось впервые. Не зря звали великого князя новгородцы — он нашел управу на их обид­чиков. Идея справедливого государя находит свое предмет­ное воплощение.
Еще два года боярская республика судорожно цепляется за жизнь. Но у истории свои законы. «Вольные» города Сред­невековья или сами превращались в монархии, как Милан и Флоренция, или входили в состав национальных централизо­ванных государств. Новое время — новая жизнь. И в январе
1478 г. замолкает новгородское вече. Новгородцы целуют крест государю Всея Руси. Вечевой колокол едет в Москву. На одной из площадей Кремля он — вместе с колоколами других русских городов. Время розни кончилось. Все колоко­ла теперь дружно отбивают новое время — время единой Российской державы.
Победа на Шелони, подтвержденная январским крестоцелованием, это не победа Москвы над Новгородом. Это — победа России. Победа государства над уделами. Победа единства Руси над феодальной анархией.
Да, это большая победа. Но полуразрушенная удельная N система еще живет. Ее носители — в самой московской кня­жеской семье. Князья углицкий Андрей и волоцкий Борис верны своему пониманию «старины». «Старина» их — союз князей Московского дома, потомков Ивана Калиты. Призна­вая старшинство великого князя, каждый — полноправный господин в своем княжестве. Великий князь обязан с ними считаться, делиться с ними своими «примыслами». В глазах князей — Великий Новгород тоже «примысел», только очень большой, а все Русское государство — очень большое вели­кое княжество. Они, Калитичи, требуют своей доли. Зимним днем 1480 г. они поднимают мятеж.




 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика