Понедельник, 24.09.2018, 21:12
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Иван Калита

Историков по сей день волнует вековая тайна: почему Москва, почему именно этот маленький окраинный городок Владимиро-Суздальской земли стал столицей государства Российского? По­чему Москва, а не более древние, имев­шие хорошую историческую перспективу стольные грады Владимир или Суздаль, Тверь или Рязань, Ве­ликий Новгород или Ярославль...
 
О возвышении Москвы написано много. Действи­тельно, маленькая крепостица на крутом берегу Мос­квы-реки в силу своей незначительности в первые сто лет существования ни разу не была стольным градом, столицей хотя бы маленького княжеского удела. Лишь в 1247 году здесь обосновался задиристый князь Ми­хаил Хоробрит, брат Александра Невского. Но уже через год он оставил городок и сделал собственной столицей Владимир-на-Клязьме, изгнав оттуда во­оруженной рукой родного дядю, юрьевского князя Святослава Всеволодовича.
 
Через многие годы произошло то, о чем великий русский историк Н. М. Карамзин высказался вполне определенно в знаменитых «Записках о древней и новой России в ее политическом и гражданском от­ношениях». Он пишет: «Сделалось чудо. Городок, едва известный до XIV века, возвысил главу и спас отечество». И все началось с того, что на московский стол сел князь Иван Данилович Калита — «Собиратель земли Русской».
 
Казалось бы, такого человека-правителя отече­ственные и иные историки должны были возвеличить за его государственные деяния. Но не тут-то было. Образ московского князя, оставившего в отечествен­ном летописании столь Лубокий след, исследователи и писатели обрисовывали далеко не радужными крас­ками. Причина кроется прежде всего в личности Ивана Калиты, по заветам которого потомки постепенно «собрали Русь». Карамзин определяет могущество Москвы как «силу, воспитанную хитростью».
 
По Карамзину, московский князь Иван Данило­вич был прежде всего исключительно хитрым удель­ным владетелем. Хитростью он сумел снискать осо­бую милость правителей Золотой Орды, убедил хана Узбека, во-первых, не посылать больше на Русь бас­каков собирать дань, а поручить это дело русским кня­зьям. И второе — закрыть глаза на территориальные переделы в области великого княжения Владимирс­кого, то есть на приращение к Москве чужих земель.
 
Другой не менее знаменитый отечественный ис­торик В. О. Ключевский указал, что все московские князья, начиная с Ивана Калиты, «усердно ухажива­ли за ханом и сделали его орудием своих замыслов». С легкой руки Ключевского за Иваном Даниловичем на долгие годы закрепилась характеристика «князя-скопидома». Последующие историки прозвище кня­зя, внука Александра Невского, стали переводить как «мешок с деньгами».
 
В старой России широкое хождение имел гимна­зический учебник истории Д. И. Иловайского, кото­рый, называя Ивана Калиту «собирателем Руси», в то же время дает действительно выдающемуся правите­лю далеко не самую лестную характеристику: «Нео­быкновенно расчетливый и осторожный, он пользо­вался всеми средствами к достижению главной цели, то есть возвышению Москвы за счет ее соседей». Московский князь «часто ездил в Орду с дарами и раболепно кланялся хану; он получал от хана помощь в борьбе с соперниками, и таким образом самих татар сделал орудием для усиления Москвы».
 
Далее Иловайский указывает на едва ли не самую главную, по его мнению, причину возвышения Мос­квы среди других русских княжеств: «Присвоив себе право собирать дань с удельных князей и доставлять ее в Орду, Калита искусно пользовался этим правом, чтобы увеличить свою собственную казну».
 
В другом конце европейского континента об Ива­не Калите писал один из основоположником научно­го коммунизма Карл Маркс. Его «Секретная дипло­матия» была полна сарказмов относительно русской истории и ее великих деятелей прежде всего из числа правителей. Он пишет о московском князе Иване Даниловиче: «Сумой, а не мечом он прокладывал себе дорогу». Однако тот же Карл Маркс отмечает, что именно при Калите было заложено могущество Мос­квы.
 
Пожалуй, только историк Н. И. Костомаров впол­не доброжелательно относится к личности князя Ива­на Калиты: «Восемнадцать лет его правления были эпохою первого прочного усиления Москвы и ее воз­вышения над русскими землями». По Костомарову, московский удельный князь был типичным челове­ком своего времени — он, да и все прочие русские князья как могли собирали землю и власть. Только преуспевали в этом деле очень немногие. И больше всех — «мешок с деньгами» Иван Данилович.
 
Что же касается прозвища Калита, то под ним стали подразумевать «мешок с деньгами» через многие и многие столетия после смерти великого деяниями русского князя. На страницах древнего «Волоколамс­кого патерика» игумен Пафнутий Боровский расска­зывает своим ученикам о том, за что московский князь Иван Данилович был прозван Калитой: «...сего ради: бе бо милостив зело и ношаше при поясе калиту, всегда насыпану сребрениц, и, куда шествуя, даяще нищим, сколько вымется». Иван Калита ч. 2                 Иван Калита ч. 3 
Иван Калита ч. 4                 Иван Калита ч. 5 
Иван Калита ч. 6                 Иван Калита ч. 7 
Иван Калита ч. 8                 Иван Калита ч. 9 
Иван Калита ч. 10               Иван Калита ч. 11 
Иван Калита ч. 12               Иван Калита ч. 13 
Иван Калита ч. 14               Иван Калита ч. 15 
Иван Калита ч. 16

 

 





 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика