Понедельник, 23.07.2018, 12:17
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Князь Василий III Иванович ч. 7

Принимались меры к ограничению вотчинного землевладения. Без разрешения самодержца «всея Руси» нельзя было продавать земли монастырям. Без его ведома члены трех крупнейших княжеских до­мов — Суздальского, Стародубского и Ярославско­го — не имели права продать наследственные вотчи­ны. Их могли приобрести только наследники умер­шего князя.
Большое беспокойство государю «всея Руси» до­ставлял вопрос о продолжении великокняжеской ди­настии. Брак с Соломонией Сабуровой так и остался бездетным. По праву старшинства московский пре­стол после смерти Василия III занимал удельный князь, брат Юрий Иванович. Тот уже начал открыто высказывать свои тронные притязания. Такое обсто­ятельство заставило великого князя в 1523 году впер­вые «думать» с ближними боярами о разводе с бес­плодной женой.
Поскольку такой династический развод противо­речил московским порядкам и церковным правилам, Василий III стал искать выходы. В конце концов ему удалось заручиться поддержкой митрополита Дании­ла, который успокоил «совесть» великого князя, ска­зав, что берет все его бракоразводные грехи на свою душу. Дальше все происходило в духе того времени.
В 1525 году великая княгиня, бывшая в замуже­стве уже двадцать лет, попадает «в розыск о колдов­стве». Ее брат был вынужден дать показания: Соломония держала при себе ворожею и прыскала загово­ренной водой «порты» мужа. Очевидно, для того, что­бы вернуть его прежнюю любовь. Таким образом вина бездетной супруги монарха была доказана со всей убе­дительностью. На Руси, равно как и во всех других землях, за колдовство судили весьма строго.
Соломонию насильно постригли в монахини и под стражей отправили в суздальский Покровский жен­ский монастырь. Великая княгиня энергично проти­вилась постригу и даже топтала монашеское одеяние в ярости, за что один из советников мужа, Иван Шигона, ударил ее бичом. В монастыре Соломония под именем Софьи прожила долгих семнадцать лет и умер­ла в 1542 году.
Уже через два месяца Василий III Иванович всту­пает в брак с Еленой Васильевной Глинской, пле­мянницей осужденного на пожизненное заключение князя Михаила Глинского. Невеста была сиротой, и считается, что великий князь «заприметил» ее давно, поскольку никакого выбора невест он на сей раз не делал. Великокняжеское бракосочетание состоялось 21 января 1526 года и отличалось торжественностью.
Дядя новой великой княгини получил свободу только через год. Выйдя из заточения, князь Михаил Глинский сразу же занял видное положение при мос­ковском дворе. На его освобождении настаивал им­ператор Максимилиан через своих посланников.
Выбор новой жены великим князем говорит и о его политических соображениях. Он вступал в род­ство с виднейшей русско-литовской княжеской фа­милией, и его наследник в будущем мог претендовать на польско-литовскую корону. Кроме того, род Глин­ских вел родословную от потомка ханов Большой Орды Чингизида Ахмата. Это тоже давало определенные внешнеполитические выгоды в отношениях как с Казанью, так и с Крымом.
Интересно, что когда ближние бояре начали было составлять список претенденток на место Соломонии Сабуровой, жених потребовал, чтобы в нем не было девиц из самых знатных московских фамилий — Щенятевых и Плещеевых. Василий III опасался, что его женитьба на представительнице того или иного старинного рода умножит силу этого рода и влияние на государственные дела, а он желал оставаться пре­жним самодержцем.
Елена Глинская сразу «взяла в руки» мужа. Ради нее он даже отступил от древнего русского обычая и сбрил бороду, чтобы понравиться молодой жене. Ве­ликокняжеская чета четыре года постоянно ездила по различным монастырям молиться о появлении наслед­ника, делая при этом богатые дары храмам. Долго­жданный наследник появился только 25 августа 1530 го­да. Это известие великий князь встретил с огромной радостью — теперь его династия имела законное про­должение.
4 сентября младенца окрестили в Троицком собо­ре и нарекли Иваном. Это был будущий первый рус­ский царь Иван IV Васильевич Грозный.
Его рождение сопровождалось мрачными предпо­ложениями, вызванными поздней женитьбой Васи­лия III Ивановича. Такие слухи ходили и в народе, и в кругах духовенства. Известно предсказание, что сын от незаконного брака станет государем-мучителем. Писали об этом и позднее, во время разгула кровавой опричнины.
Рождение великокняжеского наследника явилось ударом для честолюбивого Юрия Ивановича Дмит­ровского, мечтавшего занять престол старшего брата. Он даже не присутствовал при крещении Ивана IV, своего племянника. А в церковных кругах стали от­крыто высказывать недовольство все усиливающейся властью самодержца «всея Руси».
В мае 1531 года созывается церковный Собор. На его заседаниях разбиралось дело Вассиана Патрикее­ва. Затем церковные иерархи во второй раз слушали дело уже опального Максима Грека. И тот и другой работали над изменениями в церковных книгах, пред­назначенных для проведения религиозных обрядов. Многие исправления делались с одобрения князя-ино­ка Вассиана Патрикеева, человека знатной фамилии.







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика