Понедельник, 24.09.2018, 22:19
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Сергий Радонежский ч. 9

Обычно этот рассказ не подвергают сомнению, принимая его таким, каков он есть, и вводя в описание образа троицкого игумена еще одну черту — отказ принять высший в рус­ской церкви сан. Само такое предложение уже звучит лестно и может характеризовать лич­ность Сергия.
Однако в рассказе Жития нельзя не заметить явного несоответствия. Предло­жение митрополита Алексея было высказано Сергию в сугубо доверительной беседе, с глазу на глаз, о ее содержании никто не должен был знать, но оно оказалось все-таки описано в Житии. Состоялась ли такая беседа, отразил ли в своем рассказе агиограф слухи или это лишь его домысел? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо прояснить позиции двух крупных русских церковных деятелей относительно судеб Русской митрополии в конце 70-х годов XIV века.
Назначение Киприана митрополитом всея Руси с передачей ему православных епархий в Литве вызвало бурные протесты в Москве, а поскольку преклонные годы митрополита Алексея не позволяли надеяться на длительное удержание им верховной церковной власти, потребовалось срочно подобрать своего кандидата в митрополиты.
Выбор пал на Михаила-Митяя, духовника и печатника московского великого князя Дмитрия Ивановича. В первой половине 1376 г. Митяй из бельца превратился в чернеца и в одночасье был поставлен в архи­мандриты придворного кремлевского Спасского монастыря. Что касается митрополита Алексея, то он поддержал креатуру великого князя.
В 1378 г. митрополит Киприан упрекал умершего Алексея: «Не умЬти было ему наслЬдника оставляти по своей смерти». Очевид­но, Алексей санкционировал поставление Митяя в спасские архимандриты и дальнейшее замещение им митрополичьей кафедры. Прокиприановский летописный рассказ о Митяе также отмечает причастность Алексея к выдвижению Митяя. Поэтому сообщение Жития Сергия о сделанном ему предложении митрополита Алексея стать преемником представля­ется сомнительным.
А сообщения о желании великого князя и всех его бояр поставить во главе русской церкви Сергия не подтверждаются источниками. Даже из резко антимитяев-ского летописного рассказа о борьбе за митрополичью кафедру в 1378—1381 гг. становится ясно, что Дмитрий Иванович и его окружение хотели видеть митрополитом именно Митяя.
Как же относился к нему Сергий? В летописном рассказе о попытке княжеского фаво­рита Михаила-Митяя стать русским митрополитом есть характерная деталь. Летописец сооб­щает, что поссорившийся с Митяем суздальский владыка Дионисий решил отправиться в Константинополь. Митяй, боясь, что Дионисий может ему там навредить, упросил великого князя запретить Дионисию поездку.
Тот не нашел ничего лучшего, как «Дионисиа нужею удрЬжати». По меньшей мере ограниченный в передвижении, Дионисий попытался освобо­диться и дал слово великому князю не ходить в Константинополь: «Ослаби ми и отъпусти мя, да живу по воль, а уже къ Царюграду не иду безъ твоего слова». Дионисий назвал и поручи­теля — игумена Сергия.
Великий князь поверил Дионисию и отпустил его, взяв с него обеща­ние год не ездить в Константинополь. Но как только Дионисий получил свободу, он «съ недЬлю не помедливъ и въскорЬ бЬжаниемъ побЬжа къ Царюграду, обЬтъ свои измЬни, а поручника свята выдалъ».
Конечно, дав поручительство за Дионисия, Сергий действовал отнюдь не в интересах Митяя. А вероломство Дионисия должно было по меньшей мере резко охладить отношения Сергия с Митяем и поддерживавшим его великим князем. Поэтому представляется правдопо­добным указание Жития на то, что Митяй, к тому же подозревавший Сергия в желании стать митрополитом, после своего поставления в митрополиты грозился уничтожить Троицкий монастырь. Сергий в ответ на угрозы заявлял, что Митяй не только не получит митрополичь­его сана, но даже и Константинополя не увидит.
Так оно и случилось. Впрочем, сообщение об этом предвидении Сергия — не более чем литературный прием, поскольку весь рассказ о Митяе в Житии Сергия списан с сильным сокращением из соответствующей летописной статьи, где подробно говорилось о неожиданной смерти любимца великого князя на корабле при подходе к Константинополю.
Послание же Киприана Сергию Радонежскому и Федору Симоновскому, датированное 3 июня 1378 г., позволяет думать, что и в первое время после смерти митрополита Алексея отношения между Сергием и Митяем отнюдь не были лучезарными.
Митрополит извещал обоих игуменов о начавшейся своей поездке в Москву и заранее просил о свидании: «Вы же будите готови видетися с нами, где сами погадаете. Велми жадаю видетися с вами и утеши-тися духовным утешением». Последняя фраза свидетельствует о приязненных отношениях между приближавшимся к Москве митрополитом — соперником Митяя и Сергием с его пле­мянником.
Видя в Митяе ставленника великого князя, Киприан писал Сергию и Федору: «Слышу о вас и о вашей добродетели, како мирьская вся мудрования преобидите и о единой воли божией печетеся». «Мирьская вся мудрования» исходили от великого князя, стремив­шегося посадить на Русскую митрополию Митяя. Очевидно, Сергий этих великокняжеских замыслов не разделял.







 

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика