Суббота, 26.09.2020, 15:34
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Церковные деятели Руси

Государевы богомольцы - 9
Авторитет Филиппа среди духовенства, боярства, а также, вероятно, и других слоев населения был весьма высок. В повседневной жизни он был безупречен с точки зрения христианской морали. Беспричин­ная расправа с ним могла привести к нежелательным для царя последствиям. Поэтому Иван IV решил из­бавиться от неугодного митрополита более «закон­ным» путем. Осенью 1568 г. он направил в Соловец­кий монастырь своего рода «следственную комиссию» в составе суздальского епископа Пафнутия (личного врага митрополита Филиппа), архимандрита москов­ского Спасо-Андроникова монастыря Феодосия, боя­рина Василия Темкина и дьяка Дмитрия Пивова. Посланные вскоре вернулись, доставив царю «дока­зательства» недостойного поведения Филиппа на посту соловецкого игумена. В качестве свидетелей в Москву были привезены преемник Филиппа игумен Паисий и некоторые монахи, согласившиеся давать нужные следователям показания.
В начале ноября 1568 г. в Москве состоялся суд над Филиппом. Митрополит не унизился до оправда­ний и заявил, что готов немедленно сложить с себя сан и покинуть кафедру. Однако дело зашло уже слишком далеко, и выйти из игры, сохранив жизнь и свободу, оказалось невозможным. Памятливый на обиды царь решил поиздеваться над Филиппом, на­сладиться его унижением. Он велел ему выслушать все обвинения и исполнять обязанности митрополита до окончания суда и соборного приговора. Выполняя волю грозного царя, церковный собор признал Фи­липпа виновным в «скаредных делах».
8 ноября 1568 г. опричники во главе с Алексеем Басмановым схватили Филиппа во время богослуже­ния в Успенском соборе, сорвали с него митрополичье облачение и в одежде простого монаха, на дровнях отвезли в московский Богоявленский монастырь. Вскоре «инок Филипп» был перевезен в соседний Ни­кольский монастырь, где также содержался под стро­гим надзором.
Падение Филиппа повлекло за собой новую волну репрессий. По своему обыкновению царь расправился со всей родней и близкими опального. За «гордыню» митрополита поплатились клирики и светские лица из его свиты, а также около десятка представителей Рода Колычевых. Голову одного из них Иван распо­рядился бросить в мешок и отослать в келью, где содержался Филипп.
Когда царский гнев несколько поостыл, он велел увезти Филиппа из Москвы и поместить в тверском Успенском Отроче монастыре. Однако Иван не забыл строптивого иерарха. В конце 1569 г., когда опричное войско во главе с самим царем остановилось в Твери по дороге на Новгород, он приказал Малюте Скура­тову расправиться с бывшим митрополитом. 23 де­кабря 1569 г., выполняя царскую волю, Малюта «возглавием» (то есть подушкой) задушил Филиппа в его келье.
Неуравновешенный, склонный к покаянию, царь, кажется, вскоре стал сожалеть о расправе с митро­политом. В начале 70-х годов он уничтожил многих людей, причастных к «делу Филиппа». Уже в 1571 г. был казнен глава «следственной комиссии» опричный боярин В. Темкин. Тогда же исчез с политической сцены дьяк Д. Пивов.
После расправы с Филиппом высшие иерархи по­чувствовали непреодолимый страх перед царем. Впрочем, Грозный не забывал и о другой стороне дела: жестоко расправляясь с непокорными иерарха­ми, он одновременно давал богатые вклады в крупные монастыри, избегал прямых посягательств на зе­мельные владения церкви. Политика «кнута и пряни­ка», которую проводил царь по отношению к высше­му духовенству, стала приносить свои плоды. По свидетельству исследователя внутренней политики Ивана IV П. А. Садикова, «митрополиты: Кирилл (1568—1572 гг.), Антоний (1572—1581 гг.), бывший архиепископ полоцкий, и Дионисий (1581—1586 гг.),— из новгородского Хутынского монастыря, — ничем не проявили себя в отношении опричнины и всего «до­мового обихода» Ивана, покорно исполняя его волю и не протестуя против эксцессов, которым подверга­лось духовенство в некоторых случаях; они милостиво разрешали Грозному в его личной жизни самые гру­бые нарушения церковных догм в вопросе о браке. Пассивен был в массе и митрополичий совет, «Освя­щенный собор», состоявший из высших представите­лей черного духовенства».
Во времена Грозного уже не слышно было о про­светленных молчанием и «умной молитвой» лесных отшельниках— бесстрашных обличителях несправед­ливости и жестокостей мира. Царь превращает монастыри в своего рода тюрьмы, где постригаются опаль­ные бояре. Это ускорило внутреннее разложение ино­ческого «братства», проникновение в монастырь мирских пороков и «соблазнов». Невольные иноки — вчерашние бояре — устраивались в монастырях с привычными удобствами, держали собственный стол и прислугу, кормили и поили у себя в кельях мона­стырских «соборных старцев».
Иван IV писал инокам Кирилло-Белозерского мо­настыря: «Ныне бояре разрушили порядок во всех монастырях своими пороками... Иссякло в Троице-Сергиевом монастыре благочестие — и монастырь оскудел: никто у них не постригается и никто им ни­чего не дает. А в Сторожевском монастыре до чего допились? Некому и затворить монастырь, на трапезе трава растет».
Раздраженный теми почестями и льготами, кото­рыми пользовались в Кирилловом монастыре опаль­ные бояре Шереметев, Хабаров, Собакин и другие, царь гневно вопрошал иноков: «Хорошо ли, чтобы в Кирилловом монастыре завелись такие порядки, ко­торые заводил митрополит Иоасаф, пировавший в Троицком монастыре с клирошанами, или Мисаил Сукин, живший в Никитском и других монастырях, как вельможа?»
Впрочем, подкупленные богатыми «милостынями» монастырские власти были снисходительны не только к опальным боярам, «о даже и к самым «богомерз­ким», кровавым царским опричникам. Так, например, в Иосифо-Волоцком монастыре молились «за упокой души» Малюты Скуратова и всей его родни. Домочад­цы царского палача регулярно устраивали для бра­тии обильные «корма».
В целом же церковь не нашла в себе сил для того, чтобы остановить кровавый произвол Ивана Грозно­го. Изо всех разрядов «церковных людей» лишь го­родские юродивые порой отваживались спорить с Дарем, упрекать его за жестокости, призывать к по­каянию и милосердию. Бедные как церковные мыши и бесстрашные как библейские пророки, они были окружены стеной суеверного почтения, сильны молча­ливой поддержкой городской «черни». Перед этими безоружными противниками случалось отступать и самому всесильному царю.
Категория: Церковные деятели Руси | Добавил: defaultNick (17.10.2012)
Просмотров: 1310 | Рейтинг: 5.0/9
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика