Суббота, 22.02.2020, 20:34
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Церковные деятели Руси

Мятежное время - 5
Богоматерь пообещала Сергию и впредь защи­щать его монастырь от опасностей и снабжать всем необходимым. «Сказав это, стала она невидима».
«Святой же в смятении ума страхом и трепетом великим объят был. Когда он понемногу в себя при­шел, увидел Сергий ученика своего лежащим от стра­ха, словно мертвого, и поднял его. Тот же бросился к ногам старца, говоря: «Скажи мне, отче, господа ради, что это было за чудесное видение? Ведь дух мой едва не разлучился с телом из-за блистающего видения». Святой же радовался душой, так что лицо его светилось от радости той, но ничего не мог отве­тить, только вот что: «Потерши, чадо, потому что и во мне дух мой трепещет от чудесного видения».
Окончательно успокоившись, Сергий призвал к се­бе своих учеников  и  рассказал  им  о  случившемся.
Эта чисто средневековая история порождает нема­ло вопросов. Прежде всего следует решить: не выду­ман ли весь этот эпизод Епифанием Премудрым, пи­савшим лет 20 спустя после кончины Сергия? На этот вопрос можно ответить отрицательно. Все, что мы знаем о методах работы Епифания, позволяет ут­верждать: в основе рассказа о «явлении Богоматери Сергию» лежали подлинные события, точнее — под­линные переживания троицкого игумена, его «поту­сторонние» видения, которые он сам и его современ­ники воспринимали как реальность.
Чтобы лучше понять эту историю, вспомним одно рассуждение Бальзака. «В наши дни явления галлю­цинации настолько признаны медициной, что этот обман наших чувств, это странное свойство нашего ума более не оспаривается. Человек под воздействием чувства, напряженность которого превращает это чувство в манию, часто приходит в то состояние, какое вызывает опиум, гашиш и веселящий газ. Тог­да появляются привидения, призраки, тогда вопло­щаются сны и погибшее оживает, не тронутое тле­нием. То, что было мыслью, становится одушевлен­ным существом или художественным творением, пол­ным жизни».
До наших дней сохранился выполненный в конце XIV — начале XV в. шитый покров с изображением Сергия. Полагают, что он достоверно передает внеш­ность радонежского игумена. Необычайно вырази­тельно скуластое худощавое лицо Сергия, обрамлен­ное копной густых рыжеватых волос и широкой, уже изрядно тронутой сединой бородой. Мастер сумел передать и отсутствующий, устремленный «внутрь се­бя» взгляд слегка раскосых глаз. Облик аскета, от­шельника подчеркивает длинный коричневый плащ, скрывающий фигуру «старца».
Судя по этому изображению, Сергий — человек незаурядной внутренней силы и вместе с тем очень эмоциональный, способный приводить себя в состоя­ние религиозной экзальтации.
«Явление Богоматери Сергию» стало не только его личным мистическим достижением. Автор жития сообщает, что игумен, изменив своей обычной молча­ливой скрытности, поспешил рассказать ученикам а происшедшем. Особенности массового сознания той эпохи позволяли Сергию рассматривать свою «встре­чу» с Богоматерью как событие, имеющее огромное общественное значение. Для современников Сергия «явление Богоматери» в Троицком монастыре было великим и радостным событием, укреплявшим веру в небесное покровительство московской земле. По на­блюдению известного знатока старых религиозных представлений А. П. Щапова, «одно явление иконы Богородицы, по народному верованию, было причи­ной обильного урожая хлеба и всякого овоща, хоро­шего лета, ведряной погоды, плодовитости скота, здо­ровья народного». Здесь же явилась не икона, а сама «царица небесная», причем не в сновидении, а наяву. Русская церковная история еще не знала «чу­дес» такого масштаба.
Когда же состоялось это удивительное «свидание» Сергия Радонежского с девой Марией? «Житие Сер­гия» не сообщает точных дат событий. Однако, изу­чая произведение, можно заметить, что в нем отдель­ные рассказы о чудесах, не имеющие сколько-нибудь убедительной датировки, чередуются с повествования­ми о событиях, время которых более или менее точно известно. Порядок следования датируемых известий в житии в целом соответствует их реальной хроноло­гической последовательности. Рассказ о «явлении Бо­гоматери Сергию» не случайно помещен сразу вслед за историей о Митяе. Между этими эпизодами су­ществует явная причинно-следственная связь. По-ви­димому, «явление Богоматери» произошло осенью 1379 г., вскоре после отъезда Митяя в Константино­поль. Постоянное нервное напряжение, в котором на­ходился Сергий, вылилось в «чудо».
Известие о столь своевременном «чуде» несомнен­но должно было обрадовать московского князя Дмит­рия. В тревожной обстановке конца 70-х годов «явление Богоматери» должно было воодушевить людей, укрепить авторитет Москвы.
Дмитрий хорошо понимал и то, что после столь громкого «чуда» престиж Сергия неизмеримо возра­стал. Ход событий неотступно требовал от москов­ского князя примирения со «старцами». Поворот в церковной политике Дмитрия заметен уже осенью 1379 г. По заказу великого князя Сергий устраивает монастырь на реке Дубенке. Собор новой обители, посвященный Успению Богоматери, был освящен - 1 декабря 1379 г.
Великий князь не обходит вниманием и племян­ника Сергия — Федора. Он получает место придвор­ного исповедника. Тогда же в Симоновом монастыре, игуменом которого был Федор, начинается строитель­ство каменного собора Успения Богоматери.
Восстановив дружественные отношения со «стар­цами», князь Дмитрий пользуется их поддержкой и в период непосредственной подготовки к борьбе с Мамаем. В некоторых источниках содержится рас­сказ о поездке князя Дмитрия перед Куликовской битвой в Троицкий монастырь и об участии в битве посланных Сергием монахов Пересвета и Осляби.
Твердая патриотическая позиция Сергия Радонеж­ского, его вклад в подготовку победы на Куликовом поле способствовали дальнейшему сближению Дмит­рия Донского с монастырскими «старцами». Свиде­тельством этого может служить приезд в Москву митрополита Киприана. 23 мая 1381 г. он был тор­жественно встречен в городе, из которого совсем не­давно его с позором изгнали.
Вскоре по приезде в Москву новый митрополит вместе с Сергием Радонежским окрестил сына князя Владимира Андреевича Серпуховского Ивана. Эта церемония была своего рода демонстрацией единства Киприана и московских «киновиархов».
Идя навстречу пожеланиям «старцев», Киприан деятельно взялся за укрепление внутрицерковных по­рядков и распространение общежительных монасты­рей. До наших дней сохранилось написанное в 1381 г. послание Киприана к игумену серпуховского Высоц­кого монастыря Афанасию. Отвечая на многочислен­ные вопросы игумена, Киприан требует строгого со­блюдения    церковно-иерархических    норм,    дотошна входит в самые мелкие вопросы монастырской жизни. Один из ближайших учеников Сергия, Афанасий Вы­соцкий был очень дружен с Киприаном. Возможно, в 1381—1382 гг. он занимал пост митрополичьего на­местника. После вторичного изгнания Киприана из Москвы Афанасий последовал за ним в Киев, а от­туда перебрался на постоянное жительство в один из константинопольских монастырей.
Перемирие Дмитрия Донского с Киприаном ока­залось недолгим. Уже в октябре 1382 г. князь вы­сылает митрополита из своих владений. Если верить летописи, причиной княжеской опалы была трусость Киприана, а также его сближение с тверским князем Михаилом. Бежав из Москвы за несколько дней до подхода войск хана Тохтамыша, митрополит напра­вился в Тверь. Вскоре после приезда Киприана твер­ской князь Михаил Александрович отбыл в Орду за ярлыком на великое княжение.
Категория: Церковные деятели Руси | Добавил: defaultNick (17.10.2012)
Просмотров: 1165 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика