Суббота, 22.02.2020, 22:11
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Церковные деятели Руси

Небесный человек - 4
Трезво оценивая создавшееся к лету 1360 г. по­ложение, Алексей не мог не видеть, что он стоит пе­ред необходимостью выбора: либо, следуя заветам Феогноста, отстраниться от политической борьбы и терпеливо ждать ее исхода, либо всецело поддержать московского князя. Первый путь был для Алексея, пожалуй, даже более опасным, чем второй. И успехи митрополита Романа, и утверждение во Владимире Дмитрия Суздальского, и возможная победа враж­дебной боярской группировки в ближайшем будущем грозили ему, ставленнику московского князя и выходцу из рода Бяконтовичей, потерей кафедры.
Несомненно, сильное давление на Алексея в этот период   оказывали   его   земляки   и   родственники — влиятельный клан киево-чернигово-брянских выход­цев, обосновавшихся в Москве. Отец Алексея в свое время был, по-видимому, главой этого «землячества». Уговоры и поддержка родичей укрепили решимость Алексея, позволили ему взять на себя роль неофи­циального главы московского боярского правитель­ства.
На выбор Алексея повлияли и те черты его ха­рактера, которые отчетливо проявились уже в первые годы митрополичества — решительность, вера в соб­ственные силы и предназначение, умение привлекать к себе людей. Случай, редкое стечение политических обстоятельств давали возможность митрополиту сыграть совершенно особую роль в истории русской церкви и государства. И Алексей не упустил этой возможности.
Стремясь прикрыть от посторонних глаз далеко не христианские причины своего прихода к «мирской» власти, Алексей создает легенду о том, что князь Иван Иванович перед смертью якобы просил его стать опекуном малолетнего Дмитрия, регентом и главой правительства. В действительности этого быть не могло. В момент кончины Ивана митрополит на­ходился в плену у Ольгерда и никто не мог сказать, когда он оттуда выйдет, да и выйдет ли вообще. Ле­генду о своем обещании умиравшему князю Ивану митрополит излагал и в грамотах к патриарху, стре­мясь оправдать свое деятельное участие в политиче­ской борьбе.
Едва ли была хотя бы одна крупная задача мо­сковской политики в 60-е годы XIV в., в решении которой не принимал участия митрополит Алексей. Духовная власть стала в его руках грозным оружием в борьбе за торжество московского дела.
Уже в 1362 г. долгожданный ветер удач вновь на­полнил паруса московского корабля. В этом году ордынский хан Амурат выдал ярлык на великое кня­жение Владимирское 12-летнему Дмитрию Москов­скому. Посланные из Москвы рати выбили Дмитрия Суздальского из Владимира. В 1363 г. с помощью ордынского отряда он вновь захватил город. Однако всего через неделю суздальский князь был еще раз изгнан оттуда москвичами и осажден в своей удель­ной столице. В итоге он вынужден был отказаться от претензий на Владимир.
В том же 1363 г. вспыхнула усобица между Дмит­рием Суздальским и его младшим братом Борисом, незаконно захватившим Нижний Новгород. Москов­ское правительство поспешило сыграть на удельных распрях Константиновичей. Оно явно искало сближе­ния с одним из них. Осенью 1363 г. митрополит Алек­сей направил к князю Борису своих послов — архи­мандрита Павла и игумена Герасима, вызывая его на суд в Москву. Борис отказался ехать к митропо­литу. Тогда послы Алексея воспользовались своими -полномочиями и запретили церковную службу в Ниж­нем Новгороде. Устрашенный князь принужден был пойти на компромисс и отправить в Москву для пере­говоров своих бояр.
В 1364 г. митрополит Алексей вновь отправляет в Нижний Новгород своего представителя, на этот раз — игумена Сергия Радонежского. Столкнувшись с отказом Бориса выполнить требования московского правительства, Сергий именем митрополита затворя­ет церкви во всем городе. Одновременно на помощь Дмитрию Суздальскому была послана московская рать. Князь Борис вынужден был отступить. Он оста­вил старшему брату Нижний Новгород, а сам уехал жить в Городец.
В ходе этой усобицы митрополит действовал ре­шительно и властно. Он лишил епархии нижегород­ского владыку Алексея и взял суздальско-нижегородские и городецкие земли в свое личное церковное управление. Своим опорным пунктом в «благоприоб­ретенном» крае митрополит сделал нижегородский Благовещенский монастырь.
Убедившись в том, что с Москвой выгоднее дру­жить, чем враждовать, Дмитрий Суздальский в 1364 г. добровольно отказался от ярлыка на великое княжение Владимирское, присланного ему из Орды. Он заключил с Москвой политический союз, который был скреплен династическими узами. 18 января 1366 г., в воскресенье, в Коломне была сыграна свадьба московского князя Дмитрия и дочери Дмит­рия Константиновича Суздальского Евдокии.
Есть   сведения,  что   в   период   междукняжеских столкновений 1362—1364 гг. митрополит Алексей об­нажал «меч духовный» и против ростовских князей, пытавшихся освободиться из-под власти Москвы. В качестве митрополичьего посла в Ростов был на­правлен игумен Сергий Радонежский. Подробности его миссии неизвестны, однако в сочетании с изве­стием о приближении московской рати проповедь Сергия имела несомненный успех. Враждебный Моск­ве князь Константин Васильевич покинул Ростов и уехал жить в Устюг.
Выступая в роли руководителя и вдохновителя московской политики, митрополит Алексей должен был рано или поздно вступить в острый конфликт с Тверью. В первой половине 60-х годов, когда главной военно-политической задачей Москвы было получе­ние великого княжения Владимирского и подчинение суздальско-нижегородских князей, Алексей держался по отношению к Твери весьма сдержанно, а в ней­тральных вопросах даже дружелюбно. В 1361 г. он лично приезжал в Тверь на поставление нового епис­копа Василия, в 1364 г. окрестил в Твери «литвин-ку» — дочь князя Ольгерда. В 1366 г. Алексей пору­чил тверскому епископу Василию выступить посред­ником в очередном удельном споре местных князей.
В середине XIV в. Тверь не имела сил для откры­той борьбы с Москвой. В отличие от московских кня­зей, редко ссорившихся друг с другом, потомки Ми­хаила Ярославича Тверского сотрясали свой общий дом непрерывными междоусобными войнами. Пылкий политический темперамент, гордость, переходящая в заносчивость, были наследственными чертами боль­шинства тверских князей. Окруженные со всех сторон сильными соседями, надломленные психологически кровавым террором Орды, они с яростью принялись истреблять и преследовать друг друга.
Был и еще один, весьма неблагоприятный для Твери фактор. В то время как в московском княжест­ве после гибельного «дуновения чумы» к 60-м годам XIV в. уцелело всего лишь три князя-отрока: Дмит­рий Московский, его младший брат Иван (умерший в 1364 г.) и Владимир Серпуховской, в тверском кня­жестве, напротив, было слишком много претендентов на власть. Тверское княжество длинной полосой тя­нулось вдоль Волги, по форме слегка напоминая лодку, нос которой был устремлен на северо-восток, а корма —на юго-запад. В этой в общем-то небольшой лодке теснились более десятка больших и малых князей. Среди них наибольшую известность получил князь Михаил Александрович, ставший одним из са­мых видных правителей средневековой Твери. Рана оставшись без отца, погибшего в Орде в 1339 г., Михаил воспитывался в Новгороде, при дворе умного и образованного архиепископа Василия Калики. Со временем Михаил вернулся в тверские земли, где получил собственный удел — городок Микулин в сред­нем течении Шоши. Кипучая энергия, честолюбие, отличавшие Михаила, вскоре толкнули его на борьбу: со своими старшими сородичами. С середины XIV в. не только обладатель владимирского княжения, но и некоторые другие князья присвоили себе титул «ве­ликий». В 1365 г. Михаил становится «великим кня­зем Тверским».
Категория: Церковные деятели Руси | Добавил: defaultNick (17.10.2012)
Просмотров: 1111 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика