Понедельник, 17.02.2020, 17:41
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Церковные деятели Руси

Забытый чудотворец - 2
Кандидатура Феодора была отвергнута патриархом по чисто политическим мотивам. Зная о московско-тверском споре за власть, византийцы опасались, что митрополит из русских не сможет сохранить нейтрали­тет и быстро окажется на самом острие политической борьбы. Это противоречило бы основным принципам поведения «митрополита Киевского и всея Руси», ра­зумеется, как их понимали в Константинополе. Кроме того, патриарх не хотел ставить на киевско-владимирскую кафедру второго подряд митрополита из русских и тем самым создавать определенную традицию.
Иван Калита не повторил ошибки Михаила Твер­ского и, насколько известно, постоянно стремился быть в добрых отношениях с Феогностом. Что касается мит­рополита, то его в клерикальной литературе обычна изображают верным сподвижником Ивана Калиты. «Св. Феогност, как пастырь мудрый и ревностный, упо­треблял все меры, чтобы содействовать московскому князю, стремившемуся к благу России и православной церкви»,— писал в середине прошлого столетия цер­ковный историк митрополит Макарий. Спустя пол­века другой, гораздо более трезвый в своих оценках автор «Истории русской церкви» профессор Москов­ской духовной академии Е. Е. Голубинский уверял, что «преемник св. Петра Феогност был самым усердным помощником князей московских в достижении ими сво­их стремлений». Прошло еще полстолетия — и новый корифей церковной историографии профессор Духов­ной академии в Париже А. В. Карташев рисует дея­тельность Феогноста в самых восторженных выраже­ниях: «Митрополит Феогност замечателен в истории Москвы тем, что, будучи чужим для Москвы по про­исхождению, он всю жизнь содействовал ее успехам как добрый патриот». «В своей гражданской политике митрополит Феогност сделался столь усердным моск­вичом, как только можно было ожидать от местного уроженца». Он стал «дружественным сотрудником мос­ковских князей в их стремлении к возвышению Моск­вы». И наконец последнее слово церковной историо­графии— историческое введение к «Православному календарю за 1985 год», изданному Московской патри­архией: «В 1328 году на Русь из Константинополя при­был преемник святителя Петра митрополит Феогност. С глубоким пониманием отнесся он к деятельности ве­ликого князя Ивана Калиты, направленной на созда­ние централизованного государства. Митрополит Феог­ност справедливо усматривал в этом залог общенарод­ного блага и порядка, успешного развития духовного просвещения и культуры».
История с Феогностом может послужить еще одним примером того, как церковные историки десятилетия­ми, веками кружат в одном и том же, раз и навсегда очерченном для них круге оценок и характеристик. Любопытно другое: тезис о Феогносте — «надежном помощнике» московских князей—«настолько устоялся, стал общим местом, что очень часто как нечто само собой разумеющееся используется и в работах совре­менных советских историков.
Что же сообщают источники об отношении Феогноста к процессу усиления Московского княжества, к различным идейно-политическим акциям его правите­лей? Как правильно истолковать то немногое, что го­ворят летописи о поступках этого иерарха?
Прежде всего необходимо восстановить тот истори­ческий фон, на котором разворачивалась деятельность Феогноста на Руси. Во второй четверти XIV в. борьба московских князей за собирание под своей властью различных княжеств и земель была в исторической перспективе наиболее важным политическим процес­сом. Экономический подъем 30—50-х годов XIV в. кос­нулся не только московских земель. Быстро росли и такие политические центры, как Нижний Новгород, Ря­зань, Суздаль. Довольно быстро поднялась после по­грома 1327—1328 гг. Тверь. Во второй половине XIV в. эти княжеские столицы готовы были оспаривать руко­водящую роль Москвы. Основой возрождения сельско­го хозяйства, торговли, ремесла, культуры в Северо-Восточной Руси были стабилизация политической обстановки, прекращение ордынских нашествий — сло­вом, та самая «великая тишина», за которую совре­менники так восхваляли Ивана Калиту и его сыновей, московских великих князей Семена Гордого (1340— 1353) и Ивана Красного (1353—1359), прощая им многочисленные «обиды» и «неправды».
Эта «тишина» нелегко далась московским князьям. Она была оплачена огромными расходами в Орде, ре­гулярными поездками к ханскому двору. Сам Калита ездил к Узбеку в 1326, 1328, 1331—1332, 1333—1334, 1336, 1338 (?), 1339 гг. Поездки в Орду отнимали не менее полугода, требовали большой физической вынос­ливости, сопровождались огромным нервным напря­жением. Да и у себя дома, в Москве, великий князь Владимирский постоянно находился под наблюдением гласных и негласных ордынских соглядатаев. Даже во времена Ивана III в московском Кремле имелось ор­дынское подворье, где постоянно находились ханские представители.
Впрочем, Иван Калита не был, да и не мог быть до­моседом. Большая часть его жизни проходила в седле, в походах. Он то выколачивал «ордынское серебро» из прожившихся ростовских и ярославских князей, то стращал своенравных и прижимистых новгородских бояр, то вновь замирял непокорную Тверь.
Успехи Ивана и его сыновей во многом объяснялись тем, что в их руках было великое княжение Владимир­ское. Его обширные территории с большими экономиче­скими и людскими ресурсами были поставлены на службу Москве. В 1331 г., после смерти своего сопра­вителя князя Александра Суздальского, Калита добил­ся воссоединения великого княжения и стал его пол­новластным хозяином. С тех пор московские князья мертвой хваткой держали владимирский стол. Уже Дмитрий Донской, по молодости лет чуть было не вы­ронивший из рук великое княжение, к концу жизни гор­до именовал его своей «отчиной», то есть бесспорным, наследственным владением.
Сохраняя за собой великое княжение, Калита одно­временно расширял свои владения с помощью покупки в Орде ярлыков на право управления городами и це­лыми областями. Так, он «прикупил» Углич, Галич и Белоозеро. Через эти края московский князь тянется к пушным богатствам русского Севера, где издавна хозяйничали новгородцы. Меха, «мягкое золото», были важнейшей статьей торговых доходов Руси. Их охот­но принимали в качестве дани и подарков ордынские правители.
Покупая целые княжества, Калита не гнушается и более мелкой добычей. В ростовской земле известны в это время села, принадлежащие московскому князю. Такие островки московских владений быстро станови­лись плацдармом для дальнейшего «освоения» края московскими феодалами.
Источники не дают оснований говорить о сколько-нибудь активной поддержке, оказанной митрополитом Феогностом московским князьям при решении этих важнейших вопросов их внутренней политики. Впро­чем, есть один эпизод, который обычно приводят как пример помощи Феогноста Ивану Калите. В 1329 г. Калита безуспешно пытался заставить псковичей вы­дать ему для отправки к ханскому двору опального князя Александра Михайловича Тверского. Псковичи, не боявшиеся никого, «кроме Бога и св. Троицы», и к тому же недавно построившие еще один пояс городских каменных стен, деятельно готовились к борьбе с москвичами и их союзниками новгородцами. Трудно сказать, чем закончился бы этот конфликт. Однако в дело вступил митрополит Феогност. Он как раз соби­рался отправиться в Орду и потому стремился проде­монстрировать свою лояльность по отношению к хану, приняв участие в преследовании Александра Тверско­го, которое велось по приказу Узбека. Митрополит своей властью запретил церковную службу во Пскове до тех пор, пока жители не перестанут поддерживать тверского князя. Храбрых псковичей не остановила и эта мера. Однако дальновидный князь Александр не захотел открыто оскорблять митрополита неповинове­нием и уехал в Литву. При этом в залог скорого воз­вращения он оставил во Пскове свою княгиню. В сущ­ности, это была тонкая игра двух опытных политиков: князь своим смирением оказал услугу новому митро­политу, укрепил его авторитет в глазах русских и Ор­ды. Оценив этот жест Александра, митрополит никог­да более не предпринимал против него каких-либо враждебных действий. Уже через полтора года, когда стих ханский гнев, Александр вернулся во Псков, кня­жил здесь и даже приезжал в Тверь, хотя формально все еще находился под отлучением.
Категория: Церковные деятели Руси | Добавил: defaultNick (17.10.2012)
Просмотров: 1160 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика