Среда, 03.03.2021, 09:41
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Малоизвестные полководцы

15
Эти слова Карпова не были пустой риторикой, "плетением словес". За ними мучительные раздумья над главным нравственным вопросом той эпохи: как примирить "правду" и "милость", Власть и Евангелие? Разумеется, этот вопрос существовал всегда. Но именно в ту эпоху, когда жил и действовал Даниил Щеня, он приобрел особую остроту: новое устройство общества влекло за собой и новое соотношение "сфер влияния" между "правдою" и "милостью". Понять весь драматизм ситуации можно, лишь взглянув на нее глазами людей той эпохи. А это возможно, лишь следуя реальному (от прошлого к будущему), а не ретроспективному (от будущего к прошлому) взгляду на ход событий.
Политическая раздробленность страны при многих отрицательных сторонах имела и свои достоинства. Русская земля в идеале мыслилась как сообщество равных суверенных княжеств и земель. При этом сохранялось и единство страны, которое утверждалось прежде всего единством языка, религии и династии.
При всех различиях князья были равны между собой. Разница в их положении определялась понятиями семейного характера: "отец", "сын", "брат". Расправа одного с другим рассматривалась как братоубийство. Причислив Бориса и Глеба к "лику святых" и заклеймив братоубийцу Святополка прозвищем Окаянный, то есть уподобившийся библейскому Каину, церковь признала братство князей важнейшей нравственной нормой.
Известно, что в ранний, "домосковский" период русской государственности существовало немало форм личной зависимости. Большинство их так или иначе было связано с поземельными отношениями. И все же крепостничество - и как юридически оформленная общегосударственная система, и как основополагающий принцип отношений между людьми - было порождением "московского" периода русской истории. Первый крупный шаг на этом пути совершил именно Иван III, ограничивший своим Судебником 1497 года право перехода крестьян от одного землевладельца к другому. Разумеется, этот шаг не мог не сказаться на всей атмосфере духовной жизни страны.
Пытаясь понять судьбу Даниила Щени и его потомков, мы должны обратиться к некоторым моментам истории русской аристократии. В период политической раздробленности (пользуясь старым термином - "удельный период") она имела очень большую свободу действий. Бояре могли переезжать от одного княжеского двора к другому, не теряя при этом своих вотчин. По существу, бояре были соправителями князей. Экономическое и военное могущество некоторых из них превышало могущество князей. Успех и благополучие князя всецело зависели от его умения ладить с аристократией.
Даже Дмитрий Донской - один из самых могущественных русских князей "удельного периода" - перед кончиной наставлял своих детей: "Бояр своих любите, честь им воздавайте по достоинству и по службе их, без согласия их ничего не делайте". Обращаясь затем к боярам, он напомнил им: "Вы назывались у меня не боярами, но князьями земли моей".
Впрочем, и сами русские князья в условиях политической раздробленности имели большую "свободу маневра". Оставшись по той или иной причине без удела, князь мог поступить на службу к боярским правительствам Новгорода или Пскова, мог наняться к ордынскому хану. Однако по мере подчинения русских княжеств и земель великому князю московскому возможность выбора места службы - а вместе с ней и независимость - неуклонно суживалась. К концу XV века у бояр, не желавших служить Державному, практически не оставалось других возможностей, кроме отъезда в Литву. Там беглец мог жить, не теряя языка и веры своих отцов. Однако по мере усиления польского влияния и католической экспансии в Литве, положение православной русскоязычной знати все более ухудшалось.
Существовала и другая сторона дела. Рост экономического и военного могущества московских князей позволял им все более решительно расправляться с неугодными боярами. Тот самый Дмитрий Донской, который так тепло отзывался о своих боярах перед кончиной, в 1379 году устроил первую в истории Москвы публичную казнь боярина: на Кучковом поле палач отрубил голову "изменнику" Ивану Вельяминову - сыну виднейшего московского боярина, тысяцкого Василия Вельяминова.
Категория: Малоизвестные полководцы | Добавил: defaultNick (08.05.2012)
Просмотров: 1215 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика