Четверг, 01.10.2020, 16:39
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Полководцы средневековой Руси ч. 2

Государевы большие воеводы - 6
"Когда оба войска подошли к некоей реке Ведроши, то литовцы, бывшие под предводительством Константина Острожского, окруженного огромным количеством вельмож и знати, разузнали от некоторых пленных о численности врагов и их вождях и возымели от этого крепкую надежду разбить врага. Далее, так как речка мешала столкновению, то с той и другой стороны стали искать переправы или брода. Раньше всего на противоположный берег переправились несколько московитов, вызывая литовцев на бой. Те, нимало не оробев, оказывают сопротивление, преследуют их, обращают в бегство и прогоняют за речку. Вслед за этим оба войска вступают в бой и завязывается ожесточенное сражение. Во время этого сражения, которое с обеих сторон велось с равным воодушевлением и силой, помещенное в засаде войско, о существовании которого знали лишь немногие из русских, ударило с фланга в середину врагов. Пораженные страхом, литовцы разбегаются, их предводитель с большей частью свиты попадает в плен, прочие же в страхе оставляют врагу лагерь и, сдавшись сами, сдают также крепости Дорогобуж, Торопец и Белую" (1, 66–67).
Гонец, несший весть о победе при Ведроши, примчался в Москву уже через три дня после сражения — в пятницу, 17 июля 1500 г. Получив это радостное известие, Иван III приказал устроить всенародное празднество. Многие москвичи обратили внимание и на знаменательное совпадение: литовцы были разбиты на Ведроши 14 июля — в тот же самый день, когда московские воеводы в 1471 г. разгромили новгородцев на реке Шелони. В ту религиозную эпоху такого рода совпадение рассматривались как явное свидетельство богоугодности московского дела.
Довольный действиями своих воевод, Иван III изъявил им особую милость: послал одного из бояр с наказом "спросить воевод о здоровье". Примечательно, что "первое слово" посланцу велено было обратить к Даниилу Щене. Именно его "Державный" справедливо считал главным героем битвы (55, 53; 4, 39).
Разгром литовцев в битве на Ведроши повлек за собой новые успехи русских войск. 6 августа 1500 г. Яков Захарьевич взял древний город северской земли Путивль. А три дня спустя, 9 августа, отряд псковичей изгнал литовцев из Торопца — города-крепости на древнем порубежье новгородских, смоленских и полоцких земель.
Однако в дальнейшем ход войны несколько изменился не в пользу "московитов". Снежные заносы не позволили осуществить намеченный на зиму 1500–1501 гг. поход русских войск на Смоленск. А в 1501 г. положение осложнилось вторжением в русские земли союзников Литвы — ливонских рыцарей. Это вызвало ответные действия со стороны Ивана III. В частности, он распорядился направить в Новгород в качестве одного из двух назначавшихся туда наместников именно Даниила Щеню. Статус новгородского наместника был таков, что в случае войны он и его "напарник" становились руководителями всей обороны северо-запада Руси.
В новгородско-псковской земле Даниилу пришлось несколько лет подряд действовать плечом к плечу со вторым новгородским наместником — князем В. В. Шуйским. Это был видный — хотя и не столь прославленный, как Щеня, — полководец эпохи утверждения единого Российского государства. В следующей главе подробно будет рассказано о его деятельности. Здесь лишь заметим: их совместная ратная служба в Новгороде была дружной.
Осенью 1501 и зимой 1501–1502 гг. Даниил Щеня вместе с В. В. Шуйским действовал против вторгшихся в псковские земли ливонцев. Тогда же вместе с князем Даниилом Пенко он ходил на "свейских немцев" — шведов (38, 32).
Занимая в 1502–1505 гг. пост новгородского наместника, Щеня, однако, не раз покидал город по тем или иным "государевым службам". Летом 1502 г. он вместе с другими воеводами ходил на Смоленск. Однако осада Смоленска оказалась безрезультатной. Одной из главных причин неудачи была беспомощность "главнокомандующего" — князя Дмитрия Жилки, сына Ивана III.
Вернувшись в Новгород, Даниил продолжал борьбу с ливонцами. Помимо военных предприятий, он выступал в эти годы и в иных ипостасях — то как дипломат, заключавший перемирие с Литвой, то как доверенное лицо Ивана III, чья подпись наряду с прочими скрепила завещание "Державного" в конце 1503 г. (38, 32–33).
"Все произошло из праха и все возвратится в прах" (Екклесиаст, 3, 20). Измученный болезнями и семейными неурядицами, "государь всея Руси" явно близился к концу своего земного пути. Он все меньше думал о делах и все больше — о спасении души. Рассказывают, что незадолго до кончины он решил вновь переписать завещание и передать престол Дмитрию-внуку. Этим решением он обелил бы свою совесть, но поставил бы Московскую Русь на грань небывалой внутренней смуты. Впрочем, сделать этого Иван уже не успел. 27 октября 1505 г. в возрасте 65 лет он скончался.
Кончина Ивана III не изменила положения Даниила Щени. Он был по-прежнему незаменим там, где требуется присутствие опытного и надежного воеводы. Летом 1506 г., когда возникла опасность набега казанских татар на русские земли, Даниил был послан в Муром и возглавил собранные там полки. Но на этот раз татары отказались от своего замысла.
В 1508–1510 гг. Щеня вновь занимал пост новгородского наместника. Во главе новгородской рати он участвовал в русско-литовской войне, вызванной восстанием против нового великого князя Литовского Сигизмунда (1506–1548) крупнейшего православного литовского магната Михаила Глинского. Правительство Василия III решило оказать Глинскому военную помощь.
Категория: Полководцы средневековой Руси ч. 2 | Добавил: defaultNick (12.05.2012)
Просмотров: 1239 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика