Суббота, 26.09.2020, 15:24
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 1

Странная война - 5
Значение мирного договора для России было велико. Граница с Литовским княжеством на западе значительно отодвигалась. Создавалось два плацдарма для дальнейшей борьбы за русские земли: один был нацелен на Смоленск, а другой вклинивался в толщу северских земель. Александр, ратифицируя договор, мог обольщаться мыслью о крупном дипломатическом успехе. Территориальные потери были для него не столь уж значительными, ибо касались прежде всего земель «служебных князей», являвшихся очагом беспрерывных мятежей и беспорядков. Зато благодаря своему браку Александр, видимо, рассчитывал приобрести союзника на Востоке, который поможет справиться с опустошительными татарскими вторжениями. Если подобные надежды у литовского князя были, то уже ближайшее будущее показало, что он глубоко заблуждался.
В августе 1494 г. Москву посетило посольство Яна Хребтовича с целью уточнить условия вступления в брак Елены Ивановны. Главнейшим из них для Ивана III было обязательство Александра «не нудить» (принуждать) будущую жену к переходу в католичество. Дело было не только в великой княгине. Оставаясь верной православию, она была представительницей Москвы во враждебном стане, как бы центром притяжения всей массы русского, украинского и белорусского населения (от княжат до крестьян и мещан) — Александр же рассчитывал склонить княгиню к католичеству и тем самым избежать неприятных проблем, связанных с разноверием супругов. Словом, давая гарантии не принуждать жену к перемене веры, он вряд ли намеревался их выполнять. Но так или иначе 15 января 1495 г. с большой свитой Елена Ивановна покинула Москву и через месяц прибыла в Вильно. 3 февраля отправлен был «на прожитье» к Елене (а по существу для надзора за соблюдением условий ее жизни в Литве) кн. В. В. Ромодановский. Уже в августе в Литву послали Б. В. Кутузова с напоминанием литовскому князю, чтоб тот «не нудил» свою супругу перейти в католичество. Завязывался новый узел противоречий, который литовскому князю придется безуспешно распутывать долгие годы.
Знающему возможности России и Литовского княжества и конкретные условия, сложившиеся в 1493 г., может показаться странным, почему Иван III прекратил военную конфронтацию с Александром и согласился заключить мирный договор на условиях, которые могли быть и более оптимальными. Позднее Иван III выражал недовольство участниками переговоров кн. С. И. Ряполовским и кн. В. И. Патрикеевым за их «высокоумничанье». Возможно, дело было в том, что в 1494 г. князья не добились лучших условий мирного договора. Можно было бы также предположить, что Ряполовский и Патрикеев были сторонниками литовско-русского сближения и поэтому отказались от более энергичного давления на литовских представителей. Можно попытаться найти ключ к пониманию условий договора 1494 г. и в обычной осторожности Ивана III, предпочитавшего химерам возможных благ реальные политические результаты. Но было и еще одно обстоятельство, которое не следует забывать.
Иван III принадлежал к числу политиков, которые отличаются методичностью в решении поставленных задач. Очевидно, время решительного столкновения с Литвой, по его мнению, еще не наступило. Перед началом нового натиска на Западе необходимо было обеспечить северные и северо-западные рубежи. Постройка Ивангорода в 1492 г. была первой ласточкой нового курса внешней политики России. Улучшились отношения с Данией. В 1494 г. вернулось посольство, которое привезло русско-датский договор. В начале 1494 г. Иван III начал решительную борьбу с ганзейскими торговыми привилегиями в Новгороде. Ганзейцы лишались права «колупать» (пробовать) приобретаемый воск и требовать наддачу к мехам, которые они покупали у новгородцев.
Борьба против ганзейской торговой монополии в конце XV в. была общеевропейской: ее, в частности, вели Англия и Дания. К тому же Ганза являлась союзником Швеции, а в 1494 г. Иван III вел интенсивную подготовку к войне за карельские земли, некогда захваченные шведами. Поэтому удар по Ганзе был направлен и против Швеции. 18 сентября в Москву прибыли ганзейские представители — Томас Шрове (из Дерпта) и Готшалк Реммелинкроде (из Ревеля). Начались трудные переговоры. Ганзейцы жаловались на самовластные действия новгородских наместников. В ответ им предъявили претензии Дмитрия и Мануила Ралевых, которым во время их проезда через Ревель причинен был значительный материальный ущерб. Едва ганзейские представители отправились в обратный путь, как 14 ноября их схватили в Бронницах и доставили под стражей в Новгород. Шрове вскоре отпустили, а Реммелинкроде был задержан. Стало известно, что в Ревеле ганзейцы сожгли одного русского (его обвинили в содомском грехе), а другого сварили в котле (он обвинялся в подделке монет). Эта весть переполнила чашу терпения государя, и он распорядился «поимать» ганзейцев в Новгороде, конфисковать их товары, а Ганзейский двор закрыть.
Шведский хронист Олай Петри (умер в 1552 г.) объяснял закрытие Ганзейского двора происками датского короля. Тенденциозность этого сообщения очевидна. В русско-датском договоре 1493 г. и в других источниках нет и намека на какие-либо попытки Дании повлиять на ганзейскую политику Ивана III, которая определялась его стремлением защитить интересы купечества. Но конечно, торговые и дипломатические отношения с Данией при этом учитывались. Нельзя сбрасывать со счетов и общее недоброжелательное отношение великого князя к Новгороду, а также его стремление ослабить экономические позиции основного торгового конкурента Москвы. Ликвидация Ганзейского двора укладывается в систему мероприятий Ивана III по борьбе с «новгородской крамолой» в 80-90-е годы.
Категория: Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 1 | Добавил: defaultNick (03.11.2012)
Просмотров: 1165 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика