Суббота, 26.09.2020, 15:37
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 2

Наследие Августа-Кесаря - 3
Отсутствие в Чудовской повести первой части «Сказания», носящей церковно-исторический характер, также показывает первичный характер этого произведения. Дело в том, что в «Сказании» дважды говорится о египетской царице Клеопатре, причем вторично она появляется (во второй части произведения) уже после того, как было сказано о ее смерти. Перед нами следы соединения двух рассказов. К тому же первая часть «Сказания» неудачно связана со второй, по тексту которой оказывается, что царская порфира не римско-византийского, а египетского происхождения. Это противоречит всему идейному замыслу сочинения. Кстати, «Чин венчания» Дмитрия «шапкой Мономаха» из Чудовского сборника, как показал Я. С. Лурье, явно первоначального происхождения (в поздних редакциях — просто «шапка»). Таким образом, Чудовская повесть дает первоначальный текст «Сказания». Вопрос о времени присоединения к нему текста с рассказом о разделении вселенной Ноем нуждается в доследовании. Не исключено, что он связан с творчеством Спиридона-Саввы.
Интересны источники «Родословия литовских князей» в «Послании», «Сказании» («Родство») и «Повести». Р. П. Дмитриева установила, что Спиридон-Савва приводит отрывок из «Предисловия» инока Исайи к переводу (1371 г.) псевдо-Дионисия Ареопагита. А так как этот отрывок в «Родстве» из первой редакции «Сказания» и Чудовской повести дан в сокращении, то вывод о более раннем происхождении «Родословия» у Спиридона-Саввы может быть доказанным. Вопрос состоит только в том, восходит ли текст «Родства» Чудовской повести (и первой редакции «Сказания») непосредственно к «Посланию» или к «Родословию» как к памятнику, существовавшему независимо от «Послания». Впрочем, если все же считать «Послание» более древним памятником, то возможно, что его первооснова возникла в связи с коронацией Дмитрия-внука. Ведь последний опирался на тверские круги, из которых вышел и Спиридон.
Я. С. Лурье, а вслед за ним и Р. П. Дмитриева отметили наличие тверских мотивов в «Родословии», помещенном Спиридоном-Саввой. «Смысл рассказа Спиридона, — отмечает Лурье, — прославление великих князей тверских». По Спиридону, именно Михаил Тверской выдает свою сестру Ульяну за Ольгерда, из-за чего последний и нарекся «князем» (по «Сказанию» и «Повести» не понятно, почему тверскую княжну выдает за Ольгерда московский князь Семен). Вероятно, тверскими симпатиями Спиридона-Саввы объясняется и то, что первое «отречение» от опального Спиридона поспешили взять от тверского епископа (1488 г.), а после него — от других владык. Лурье полагает, что «в основе «Послания о мономаховом венце» Спиридона-Саввы лежит какой-то памятник тверской литературы XV в.», ссылаясь на то, что изложение истории Литвы в «Послании» обрывается на середине XV в. С его наблюдением можно согласиться, но с оговоркой, что речь идет не о всем «Послании», а только о «Родословии литовских князей», которое в него включено.
Аргумент против того, чтобы считать Чудовскую повесть первоначальной редакцией «Сказания», на первый взгляд можно усмотреть в наличии в ней следов влияния литературных памятников, которых нет у Спиридона-Саввы. Действительно, он не мог бы «вычленить» из своего текста те части «Повести», которые восходят к другим произведениям. Но дело-то в том, что следы других памятников обнаруживаются не в самой «Повести», а в «Родословии литовских князей» по Чудовскому списку, которое могло первоначально существовать и независимо. Ведь было же у Спиридона-Саввы «Родословие» тверского происхождения. Поэтому ссылки на «Предисловие» инока Исайи, «Начало государей литовских», «тверскую» и «московскую» версии сами по себе ничего не говорят.
Остаются два момента — близость «Повести» к летописи (датировка событий) и к Хронографу по великому изложению. Но здесь надо иметь в виду жанровые особенности «Повести» и «Послания». Первое произведение носит черты исторического повествования, второе — церковно-литературный трактат. К тому же нет достаточной уверенности, что у составителя «Повести» был особый источник летописного происхождения. Ведь в ней есть всего две даты — призвания Рюрика в Новгород (6370 г.) и крещения Руси (6496 г.), хорошо известные любому книжнику, а следов текстологической близости с летописью в обоих случаях «Повесть» не обнаруживает. Фрагмент о встрече Августа с Иродом действительно восходит к Хронографу по великому изложению, причем текстологически он ближе к этому памятнику в «Повести», а не в «Сказании». Здесь есть дата, встречающаяся в летописях (5457 г.), но она могла появиться и в результате обыкновенных хронологических выкладок по данным Хронографа.
Категория: Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 2 | Добавил: defaultNick (03.11.2012)
Просмотров: 1145 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика