Среда, 30.09.2020, 00:24
История Московского княжества
в лицах и биографиях
Меню сайта
Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 2

Собор 1503 г - 2
Ликвидация монастырского землевладения отвечала насущным потребностям военно-служилого люда и феодального государства. К тому же на рубеже XV–XVI вв. резко обострилась борьба крестьян за землю. По данным А. Д. Горского, в 1501–1505 гг. земельные конфликты между духовными феодалами и черным и дворцовым крестьянством составляли 84 % всех поземельных дел. Росло и число духовных феодалов, втягивавшихся в поземельные споры с крестьянством. Известны случаи и более активной борьбы крестьян со своими господами. Так, 30 июня 1503 г. разбиралось дело о поджоге двумя крестьянами деревни Спасо-Евфимьева монастыря. Ведя подготовку к широким секуляризационным мероприятиям, правительство Ивана III с середины 1502 до середины 1503 г. перестало выдавать иммунитетные грамоты духовным вотчинникам, переходя в отдельных случаях к «ружной» (денежной) системе обеспечения церкви.
Вопрос о том, владеть или не владеть церкви землями, был не только делом правительственной практики: он затрагивал и многовековую традицию, и систему представлений мировоззренческого характера. Его мог решить только церковный собор.
Успешное завершение войны с Литовским княжеством позволяло Ивану III и его ближайшему окружению надеяться, что им удастся преодолеть сопротивление церкви секуляризационным планам, тем более что митрополитом был безвольный Симон. Церковный собор был собран в августе — начале сентября 1503 г. Он поначалу должен был заниматься вопросами повседневного церковно-монастырского быта. В состав участников собора входили не только правоверные иосифляне — Геннадий и епископ Нифонт Суздальский, но, вероятно, и близкие к нестяжателям епископы — тверской Вассиан (в миру кн. В. И. Оболенский), коломенский Никон (бывший кирилловский игумен). На соборе присутствовал будущий противник Иосифа Волоцкого троицкий игумен Серапион. О позиции епископа рязанского Протасия, архиепископа пермского Нииона и епископа сарского Трифона ничего определенного сказать нельзя. Собор принял решения, запрещавшие вдовым попам священствовать, инокам и инокиням жить в совместных монастырях, а «святителям» взимать мзду за поставление священников.
Соборный приговор о вдовых попах отвечал иосифлянской программе реформ церкви (сохранилось и выступление Иосифа Волоцкого по этому вопросу). Иосифляне же добивались ликвидации практики существования совместных монастырей для монахов и монахинь. Оба решения, тесно связанные между собой, находились также в русле и нестяжательских идей. Позднее Вассиан Патрикеев с явным удовлетворением писал о соборе 1503 г.: «…попов ради, иже дръжаху наложницы…» Против поставления (хиротонии) священников «по мзде» (за взятки, «посулы») скорее всего выступали и нестяжатели. Право назначения находилось в руках высшей церковной иерархии, и злоупотребление им подвергалось нападкам еще со стороны стригольников, а в конце XV в. — новгородских еретиков. Постановление собора 1503 г. о хиротонии, таким образом, направлено было пропив иосифлян. Не случайно в июне 1504 г. глава воинствующих церковников Геннадий отстранен был от должности именно из-за поставления «по мзде», «…остави престол свои за немощь, неволею, понеже бо приеха с Москвы на свои престол в Новгород в Великий и начят мзду имати у священников от ставлениа наипаче пръваго, чрез свое обещание».
Итак, еще до собора Геннадий взимал «мзду» за «ставление» священников. Затем (очевидно, на соборе) он дал обещание отказаться от симонии, но по возвращении его нарушил. Возможно, обвинение Геннадия в «мздоимании» лишь предлог, чтобы с ним расправиться, но сам по себе он весьма знаменателен.
После успешного окончания собора о вдовых попах Иосиф Санин был вынужден спешно покинуть Москву. Он уезжал, обнадеженный заверениями Ивана III, обещавшего произвести новый розыск еретиков. В ноябре 1503 г. умерла вдова волоцкого князя Бориса Васильевича княгиня Ульяна, опекунша своих детей — князей Ивана Рузского и Федора Волоцкого. Вскоре серьезно заболел 20-летний Иван Рузский, горячий сторонник волоцкого игумена, его крестник. Иосиф Санин немедленно возвратился из Москвы. Во время болезни Иван Борисович попросил перевести его в Волоколамский монастырь, чем были весьма недовольны его бояре, обратившиеся к великому князю с просьбой рассудить их с Иосифом. Великий князь разрешил перевести Ивана Борисовича в монастырь, но запретил постригать его в монахи, «понеже еще юн есть». Перед смертью Ивана Борисовича, когда тот составлял завещание, Иосиф не допустил никого из бояр к его постели. В эти дни борьба, конечно, шла в первую очередь за раздел наследства. А. В. Черепнин заметил, что на духовной грамоте рузского князя имеется только одна подпись — Иосифа, и пришел к выводу, что волоцкий игумен действовал в интересах Ивана III. Действительно, по духовной грамоте (ноябрь 1503 г.), Рузский удел, как выморочный, поступал во владение великого князя. Правда, в конце того же года он передал Рузу кн. Юрию Ивановичу Дмитровскому. Волоцкий монастырь почти ничего не получил. Иван Борисович завещал туда село Спасское, которое в то время не попало в состав монастырской вотчины и перешло в монастырь позднее, как вклад кн. Андрея Андреевича Голенина.
Категория: Россия на рубеже XV-XVI вв. ч. 2 | Добавил: defaultNick (03.11.2012)
Просмотров: 1200 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz


Яндекс.Метрика